Книга Отбор невест для принца, Неправильная невеста, страница 29 – Чинара

Мы демонстративно выразили свою обиду, замолчав и поджав губы.

Вторая девушка по имени Ундрес происходила из не менее древнего, но довольно обедневшего рода Дилинков. Несмотря на отсутствие богатства, семья сохраняла почетный статус и признание со стороны королевского двора.

— Она редко куда-то выезжает, — увлеченно рассказывала Кати. — Замкнутая особа, лишь иногда появляется на светских приемах.

— Да, говорят, она ведет довольно уединенный образ жизни и большую часть времени проводит в лесу со своими братьями.

— Ах, эти братья! Видные, симпатичные, статные…

Тина усмехнулась, наблюдая за раскрасневшейся сестрой и та, тут же смутившись, поспешила оправдаться:

— Чего ты смеешься? Я просто-напросто вспомнила снимки, увиденные в одном из выпусков Эльфийских Историй. Или же в Крылатом Вестнике, точно не припомню.

«Любит уединение, но поехала на отбор невест, надеясь стать королевой. То есть самой обсуждаемой эльфийкой во всех Четырех Королевствах. — Фей задумчиво повернул голову к окну.

— Быть может… Может ее заставил злой батюшка! — предположила недалекая.

И откуда у меня в голове такие слова, как «батюшка»? Наверняка письма Джорджи дурно влияют на мозги читателей.

— Ты же можешь ее блокировать, — стараясь звучать спокойно, шепнула я дракону. — Так почему этого не сделаешь?

— Она забавная. — ответил он с очевидной издевкой.»

Третья кандидатка носила воинственное имя Сурели, что в переводе означало «дочь острого клинка», и была из дома темных эльфов, живущих возле западных границ.

Если эльфы в мире считаются закрытым народом, то темные эльфы и подавно. О них до сих пор мало что известно. Веруют во власть стихий, чтят свой пантеон богов и им присущи суровые обычаи, о которых лучше не упоминать при детях или чувствительных дамах.

Помню, как в детстве, в нашем семейном поместье, отец, возвращаясь со своими друзьями с охоты, устраивал возле большого камина на первом этаже мужские беседы за распитием кубков с элем.

Мне, как прилежной дочери, полагалось крепко спать в своей постели и видеть сны о белоснежных единорогах. Но вместо этого я тайно выскальзывала из комнаты и на цыпочках пробиралась к зале, чтобы подслушать взрослые разговоры. Я была настолько хороша в домашнем шпионаже, что меня ни разу за много лет никто так и не спохватился.

При рассказе Кати о Сурели перед глазами отчетливо предстал один из тех летних далеких вечеров. Мужчины травили шуточками и до меня, притаившейся в тени одной из лестниц, доносились далеко не все слова. А временами и не весь смысл. Но все эти мелочи меркли в сравнении с моим неуемным любопытством. Хорошо помню, как в тот раз речь зашла об эльфах. И Тирнис, мой двоюродный дядя, громко произнес:

— Да это самые упрямые создания из живущих под Вечным Небом!

— Не-е-е-ет! — растягивая предложения в привычной для себя манере, парировал наш сосед мистер Родис. — Не про-о-о-осто эльфы… С эльфами еще мо-о-о-ожно потолковать, но вот темные эльфы... С ними ни пить, ни кутить, ни дро-о-ова рубить! Знаешь, как в их же народе говорят: «Во-о-ода в реке для темного эльфа всегда черна. Чисты лишь капли дождя.»

— А если засуха? — радостно выкрикнул кто-то.

— Если нет дождя три дня, — с усмешкой в голосе добавил дядя, — То подохнет наш эльф, тра-ля-ля! — и последовал дружный мужской смех.