Книга Красный бриллиант: Тайна Фароса, страница 43 – Дарья Нейжмак

— Вы, наверное, и сами негодуете из-за несуразной помолвку принца. – Сказала одна из младших дочерей, обращаясь к Веритас.

— Попридержите язык, молодая леди. – Жена лорда виновато улыбнулась. – Понимаете, мои дочери, как и, все дамы королевства, безумно восхищаются его высочеством. Но вам не кажется странным и даже немного безумным, что никто в Сангвисе никогда не видел его избранницу? Я слышала, что даже королевская семья ни разу не получала портрета королева Эрехара. В чем причина? Разве его высочество может отказаться от помолвки, если невеста ему не приглянется? Не думаю, что принц Джеймс такой человек. И все же…

— Его высочеству будет приятно узнать, что вы такого высокого мнения о его персоне. Однако он не терпит комментариев на счет помолвки, а тем более будущей королевы Сангвиса, – ответила Веритас с прищуром и ядовитой улыбкой.

— Ну что вы, мы вовсе не… – начала оправдываться хозяйка дома, но Веритас воспользовалась шансом сыграть на чувстве вины и страха.

— Нам стоит немедленно прекратить обсуждать принца и его личную жизнь. Это недопустимо в моем присутствии, ведь я его советник, а значит буду вынуждена сообщить о том, какие веяния ходят среди подданных на этот счет. Но если вам так нравится говорить о королевском дворе, то давайте лучше обсудим нашумевший портрет одной из троюродных сестер принца. Весь столичный замок гудел, увидев его! – Лицо Веритас засияло невинным восхищением, а для пущего эффекта, девушка приложила руку к груди. – Даже зеркало позавидовало бы такому поразительному сходству, застывшему на холсте.

— Правда? Что за портрет? Кто его написал? Когда это произошло? – одновременно заговорили дочери семьи Райд.

— И самое удивительное, что такое необыкновенное произведение искусства вышло из-под кисти моей дорогой подруги. – Веритас указала на меня. – Леди Эмори стесняется, когда я начинаю хвалить ее работу. Онапока еще неизвестный мастер, скрывающейся в тени. Но сколько бы я ни старалась, не могу забыть того восторга и восхищения, что испытала, увидев ее творение.

— О, леди Эмори, может быть вы сможете нарисовать и мой портрет? И мой! Я тоже хотела бы! Может быть мой? – Снова заговорили девушки одновременно, похожие на стаю щебечущих воробьев.

— Но мистер Леонард и так пишет наш портрет сейчас, – сказала самая хмурая из сестер, недовольная с самого начала, что пришлось сопровождать приближенных принца на прогулке.

Этого комментария и пыталась добиться Веритас с самого начала.

— Правда? – Я старалась выглядеть так, как учила Веритас – одухотворенно, непринужденно, но при этом вовлечено и, самое сложное, романтично. – Мне очень интересно взглянуть на то, как работает именитый, великий мастер, коем мне никогда не стать.

— Ну что ты, Эмори, перестань говорить о себе так строго. Сама королевская чета, увидев твою работу, сошлась на мысли о смене художника для следующего семейного портрета. – Веритас подошла ко мне и приобняла за плечи. – Принц Джеймс уж точно захочет получить свадебный портрет из-под твоей кисти. – И снова упоминание «запретной темы», чтобы напомнить, что за молчание нам обязаны.

— И все же, если бы я только могла взглянуть, что происходит за кулисами работы самого мистера Леонарда… – Я тяжело вздохнула, покачав головой и опустив глаза к земле. – Конечно, он никогда не позволит мне взглянуть на незаконченную работу…