Книга Подработка на том свете, страница 76 – Татьяна Абалова

— Что? – я тоже легла на стол.

— Когда директор понял, что играть больше не стоит, что его раскусили, он сбросил людскую личину. Тесно личу, оказывается, в шкуре человека. И поперло его в разные стороны. Разбух, как покойник, долго лежавший в воде. Одежда полопалась, следом кожа, а сам он сделался склизким и страшно вонючим… – повариха, видя мою реакцию, покачала головой, подтверждая, что все именно так, как я себе рисую.

— Ужас, – выдохнула я.

— …но жопка его так и осталась размером с кулак! – повариха, в глазах которой плясали черти, победно выпрямилась.

— Да ну тебя! – я ударила ее по руке.

— Чистый урод! Вот тебе крест, – она заправски перекрестилась. – Тело словно плесневелый комок теста на сто пудов, пасть с гнилыми зубами, шеи нет, и все это держится на двух то–о–оненьких ножках. Вот тут я не выдержала, рассмеялась. Чем и разозлила его. Пришлось прятаться под стол.

— Фу! – произнесла я, представив обрисованного поварихой урода. Почему–то думала, что личи худы, темны лицом и злы, а тут какой–то колобок–мутант. – А ты не боялась, что отправишься вместе с Вуртуччи в Ад? Сегодня тебя чуть не унесло следом за цирковыми.

— Я о себе и подумать не успела. Все так быстро завертелось! Сначала нас запер дом, и я посмеялась над личем. Потом он начал бесноваться, пытаясь выбраться из ловушки. Сила у поганца оказалась так велика, что едва потолок не обрушил. Стены тряслись, стекла одним криком вышиб. Стол, под которым я пряталась, в окно швырнул, словно пушинку, – Маша взяла небольшую паузу, чтобы перевести дыхание. – А сам следом пролезть не сумел! Дом не выпустил.

— Молодец какой наш дом, – похвалила я важного члена семьи. В серванте звякнули тарелки.

— Видела бы ты, во что превратилась кухня. Когда лич понял, что с домом ему не справиться, сколько не громи, решил здесь забар–р–рикадироваться. Тьфу ты, едва выговорила! – Маша с душой сплюнула. – Стены тут же оплела плесень, пол покрылся слизью, и все это источало такой мерзкий запах, какой мне еще не приходилось чувствовать. Была бы живой, умерла бы. Вот тут я малость струхнула. Как бы лич не злился, меня почему–то не тронул, а, значит, была я у него вроде…

— Заложника? – подсказала я.

— Нет. Съестного припаса. Раз сразу на нас с тобой не кинулся, то, выходит, перед тем, как в дом заявиться, лич где–то подкрепился. Короче, я второй раз прощалась с жизнью. Ну, ты поняла. Хорошо, наши подоспели. Ви предупредил, чтобы я закрыла глаза, а я для верности их еще ладонями сверху прихлопнула.

— Как же наши вошли, если лич забаррикадировался?

— Вот прямо здесь, – повариха указала рукой на центр едальни, – разверзся Ад. Гром, молнии, дом ходуном. Я даже слышала, как шумит пламя и кричат грешники. Слизь, что пол устилала, закипела от жара. Хорошо, что я верхом на плиту забралась.

— Бр–р–р, – меня передернуло.

— Лич тоже опешил. Вот тогда–то я пальцы и раздвинула, чтобы поглядеть, почему поганец замолчал, до тех пор же выл без устали. Или это я выла? Прости, деталей уже не припомню. А, оказывается из дыры в полу, весь окутанный серым дымом явился Фер. Я никогда не видела его таким суровым. Рот сжат в линию, из глаз льется тьма. А в руках полыхающий меч. И это… черные крылья за спиной. Он ими не так часто хвастается, как Радис. Есть на что посмотреть.