Книга Подработка на том свете, страница 64 – Татьяна Абалова

— Пойдем посмотрим на слона? – вдруг предложила Мария. – У него такие потешные уши.

Я рассмеялась. Маша добрая женщина. Она не может долго печалиться.

Когда мы, налюбовавшись на слона и прочий цирковой зверинец, вернулись в дом, в холле, развалившись в кресле, меня поджидал новый постоялец. Я сразу поняла, что что–то не так: цирковые полукругом обступили крыльцо и замерли в молчаливом ожидании. По тому, как они нехотя расступились и проводили меня тревожными взглядами, я почувствовала приближение беды.

— Я не вижу Ви, – я пихнула локтем Марию, которая продолжала беспечно предаваться воспоминаниям – слон катал ее на спине.

— А что такое? – повариха непонимающе уставилась на меня.

— Цирковые волнуются. Странно все это.

Она обернулась на них, еще плотнее сомкнувших ряды, и нахмурила брови.

— Действительно странно. Обычно они всей толпой не приближаются к дому.

— Вот и я о том, – я замерла на пороге, заметив развалившегося в кресле мужчину. Он вел себя нагло: выпускал кольца дыма к потолку и стряхивал сигаретный пепел на пол.

— Вижу. Сейчас позову Ви или Фера, – шепнула Маша. Она обошла гостя не дыша, и лишь оказавшись за его спиной, припустилась к лестнице.

Я же заняла свое место за стойкой администратора.

— Рада приветствовать вас в «Последнем приюте», господин… – я специально сделала паузу, чтобы он назвал свое имя. Незнакомец погасил сигарету о подошву франтоватых сапог и заговорил, намеренно коверкая слова на иностранный манер.

— Маэстро Леонардо Вертуччи! Я директор того сброда, что болтается у вашего крыльца.

Я нащупала рукой стул и опустилась на него. Передо мной стоял убиенный директор цирка Шапито.

— Что, барышня? Думали, я не найду их? – в его голосе звучала скрытая агрессия. Таких только тронь, начнет буйствовать.

Я не знала, что ответить. Что вообще делать, когда встречаются убийца и его жертва? Всегда думала, что буду находиться на стороне жертвы, но помня, что директор творил со своими людьми, не могла даже сочувствовать.

Наверняка Леонардо Вертуччи когда–то был Васей Пупкиным, вздумавшим для звучности взять себе итальянский псевдоним. Его лицо – широкое, рябое, с нехорошими, мстительно сощуренными глазками, с мясистым носом и тонкой складкой вместо губ, внушало отвращение. А поросшие ржавыми волосами пальцы, которыми он постукивал по крышке стойки, вовсе вызывали неподдельный ужас. Я только представила, как он лапает пятерней нежное тело гимнастки, принуждая подчиниться своим похотливым желаниям, как меня затошнило.

— Не мое дело думать, – прикинулась я дурочкой. – Заполните графы, пожалуйста. Историю о несправедливости судьбы поведаете кому–нибудь другому. В доме полно благодарных слушателей.

Присвоив новенькому очередной номер, я переложила на стойку журнал регистрации и чернильницу.

Директор цирка не возмутился, считая свой случай особенным, не пустился в хвастливое объяснение, как искал и нашел рабов, вздумавших бунтовать. Вытащив из кармана коробок спичек, явно не из наших дней, сунул одну из них в рот. Пока писал, жевал и перекидывал спичку из угла в угол рта.

А я напряженно ждала появления Ви или кого угодно из домашних. Лучше бы сразу Дисе, но я знала, что он отправился успокаивать черные души.

Кстати, о черных душах. Неужели Чистильщик пропустил эту? Ни за что не поверю, что директор из призраков, что нуждаются в покровительстве дома.