Книга УПС. 33 несчастья, страница 4 – Татьяна Абалова

Взрослый мужчина и девочка-подросток. Я думала о себе отстраненно. Я не была знакома с собой пятнадцатилетней. Как я вела себя на помолвке? Как настоящая эльфийка, подчинившаяся воле родителей? Или затаилась, предпочитая не думать о будущем с всесильным мужчиной? Годы могли многое изменить.

Я вгляделась в портрет жениха. Баэль был красив, но холоден. Пепельные, как и у моего брата, волосы, темные глаза, прямой нос, ямочка на подбородке. Даже на портрете брови сведены к переносице, словно и здесь сын князя не прекращал размышлять о серьезных государственных делах. С таким лицом не думают о девочке, которая ждет не дождется, когда будет свадьба. Почему-то я была уверена, что наш поцелуй – свидетельство заключения договора, был таким же холодным и отстраненным, как взгляд Баэля.

Я цокнула языком. Меня пугал мой жених. Хорошо, что он не рвался увидеться с будущей женой, иначе заметил бы произошедшие во мне перемены. Баэль лишь тактично интересовался здоровьем, присылал цветы и милые сердцу безделушки, но не приезжал с визитом. Или родители не подпускали ко мне, скрывая ущербность дочери? Мой страх опозориться, сделать что-нибудь не так, еще больше вселял в меня неуверенность. Лучше бы Баэль от меня отказался.

Нетрудно идти поперек семьи, которую ты не воспринимаешь как родную. Я была одна против трех незнакомых и не очень добрых эльфов, которые давили на меня. Научившись эльфийскому языку и поняв, чего от меня хотят, я взбунтовалась. Почему я должна выходить замуж по их велению? Ради семьи? Ради брата, который при всяком удобном случае унижал меня? Ради отца, который видел во мне лишь орудие для восхождения на следующую ступень власти? Ради матери, которая кривила лицо всякий раз, стоило нам встретиться где-то в доме?

Я перестала быть безропотной овцой, к которой они привыкли. Прямо заявила, что не выйду замуж за незнакомца только потому, что они жаждут этого. Пусть он для начала хотя бы попытается завоевать мое сердце. Это заявление оказалось крамольным. Как? Нашему дому оказали великую честь, а неблагодарная девчонка ставит глупые условия? Я не догадывалась, что мой бунт обернется заточением.

Вздохнув, я положила миниатюру на дно шкатулки и завалила ее подарками от жениха. Через неделю я вырвусь на свободу.

Утром меня разбудила служанка. Ритти сдернула с меня одеяло, но я накрыла голову подушкой, не желая вставать.

— Леди Амари, поднимайтесь. Госпожа еще ночью отправила слуг к швеям. Они приехали и собираются снять с вас мерки.

Глаза моментально открылись. Я выхватила из рук горничной платье и быстро напялила его на себя. Стыдно показываться перед чужими в драной ночной сорочке. В платье я выглядела гораздо лучше. Правда, и с ним не все было в порядке – подол едва прикрывал лодыжки. За три года я выросла, пусть и несильно.

Мама, вошедшая в комнату в компании услужливо улыбающихся женщин, сделала вид, что очень удивлена моим видом.

— Амари, детка, ты издеваешься? Что подумают люди? – и уже обращаясь к швеям, осуждающе качающим головами, добавила: – Никак не хочет расставаться с вещами, которые носила еще в детстве. Такая упрямица!

Она брезгливо взяла в руки тряпичную куклу, лежащую на кровати, и продемонстрировала всем, какая я дурочка. Мол, до сих пор играет в куклы.