Книга УПС. 33 несчастья, страница 101 – Татьяна Абалова

— Если он на самом деле заглядывал в «Манускрипт», то у нас появилась очень важная зацепка, – Труэль сделал паузу, чтобы подогреть мой интерес.

— Какая? – выдохнула я.

— Выходит, что он вхож в королевскую библиотеку. А туда не всякого смертного пускают. И уж тем более не каждому дадут в руки редкую книгу.

— А это значит…

— … что он ученый или приближен к королевской семье. Круг подозреваемых значительно сузится.

В том, что пересмешник ученый, я уже не сомневалась. И сразу подумала о своей подруге-некромантке.

— Отец Шадди королевский летописец. Он проводит много времени в библиотеке и может по-тихому разузнать, кто интересовался «Манускриптом». Если туда кинемся мы и начнем расспрашивать, то можем вспугнуть пересмешника.

— Или наоборот, он увидит, что мы идем по следу, и утратит всякую осторожность. Начнет торопиться и наделает ошибок, что нам и нужно, – Труэль зловеще мне улыбнулся. Я оскалила зубы в ответ.

Боже, как же мне легко рядом с ним!

Мы миновали «Поросячий пятак», потом еще пару знакомых постоялых дворов. Я думала, мы идем в «Приют скитальца», где остановился Баэль, но еще до него свернули в переулок. Перед моим взором открылся милый двухэтажный дом. Беленький, с резными ставнями и с цветами в горшках в каждом окне. Он совсем не вязался с обликом чернокнижника. Труэлю, скорее, подошел бы готический замок с кружащим над ним вороньем.

— Это мама постаралась, – понял мою улыбку Труэль. – С ней лучше согласиться, чем спорить.

— Она властная женщина? – я напряглась. Сильные свекрови – погибель молодой семьи.

— Только в вопросах быта холостого сына, – успокоил меня Труэль. – Я ей позволил. Она видела дом таким, как если бы в нем жила моя сестра – студентка УПС. Но, к сожалению, Анирэль никогда не станет взрослой и не поступит в УПС.

— Твоя мама тоскует по ней…

— Как и я, – Труэль показал глазами на Растрепу. – Спасибо, что сохранила куклу.

— Спасибо, что не убила меня! – напомнила о себе моль.

Дом оказался милым не только снаружи, но и внутри. Солнечным, со светлой мебелью и легкими занавесками. Труэль сразу повел меня на второй этаж, нажал на ручку одной из дверей.

Мне открылась розовая, совсем девчачья комната. Мое сердце сладко затрепетало. Давно у меня не было обставленных с любовью апартаментов. Ни в доме родителей, ни в общежитии.

— Комната готовилась для сестры? – оглянулась я на Труэля. Села на мягкую широкую кровать и немного попрыгала, приятно ощущая упругие пружины матраса.

— Для невесты, – Труэль улыбался. – Мама так и сказала: «Не показывай ей свою комнату, иначе она сразу сбежит».

Конечно же, мне сразу захотелось посмотреть.

— Покажешь? – спросила я, поднимаясь с кровати. – Только будь осторожен. Я, может, так обзавидуюсь, что не захочу ее покидать.

— Я буду рад.

Следующая дверь ничем не отличалась от первой, но, распахнув ее, я замерла с открытым ртом. Серые и черные краски. Солнце едва пробивалось через плотные занавески. Строгость на грани аскетизма. Кровать, которую я тут же исследовала, оказалась жесткой.

— За что же ты себя так наказываешь? – с изумлением спросила я.

— Профессия обязывает, – улыбнулся мне Труэль. – Хорошо хоть не приходится спать в гробу, как делают особенно рьяные некроманты.

— Ну что же, я сама выбрала мужа, сама и буду расхлебывать. Я согласна здесь спать.