Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 26 – Татьяна Абалова

— Взглядом вряд ли. У него хоть этот дар не так силен, как родовой, но ответ прислать может. Испепелить не испепелит, но вот срок пребывания Тенью сократит. У нас же как? Чем больше при жизни магии в копилку отложил, тем дольше Тенью среди живых обретаться можешь.

— Это как пенсионный фонд? - на непонимающий взгляд собеседницы Юлька слабо махнула рукой. - У нас на Земле тоже так принято. Чем больше накопил, тем спокойнее на старости лет.

— Тоже Тенями становитесь?

— Можно и так сказать. Многие на грани живут.

— Вот и у нас, - Тиль вздохнула. - Исчерпал магический запас - прямая дорога в склеп. Лежи и не трепыхайся.

— Тиль Грасси...

— Можешь называть меня бабушкой. Мы же теперь родственницы.

— Можно я еще кое о чем спрошу?..

Разговаривали они до самого рассвета. И то, что Юля узнавала в процессе беседы с Тенью, любого человека сразило бы наповал. Но ее тронуло не сильно. Так, словно посмотрела документальный фильм об Атлантиде. Познавательно, таинственно, но не более. Сказка, придуманная древними греками.

«Все-таки какая я фантазерка! - Юля не могла не восхититься играми своего разума. - Даже религию несуществующего мира придумала. А что? Модель как модель. Дуализм и все такое...».

— Каждый маг Агрида после смерти становится Тенью, - понизив голос для пущей важности, рассказывала Тиль, - и попадает в чертоги к Пресветлой паре: Афарике и ее мужу Шаагилю. Женское и мужское начало. Им молятся, прикладывая два пальца ко лбу, что означает «мой разум подчиняется вам».

— А зачем трижды целуют пальцы? - Юля вспомнила посудомойку.

— Почтение выражают. Но так обычно простой люд поступает. Им не дано стать Тенями, поскольку магией не владеют, накопить ее не способны. Но вот отправиться к родному братцу Шаагиля - проклятому Валааху, живущему под горой с тем же названием, могут. Наравне с магом, которому небесной парой отказано стать Тенью. Все измеряется тем, как ты прожил жизнь. Недостойно - падальщик Валаах заберет тебя к себе. Достойно - будешь гулять в чертогах Пресветлой пары.

— Милорду грозит Валаах?

— С чего ты взяла? - изумилась Тиль.

— Доведение человека до самоубийства разве не повод навестить падальщика? А еще дня три назад я видела, как лорд вернулся весь в крови, но до ужаса довольный. Наверняка убил кого-то и ни капли не раскаялся.

Тень нахмурилась. Немного помолчала. Взвесила все за и против и выдала главный секрет, открывающий врата в преисподнюю:

— Кровь на строне - вот тот проступок, что лишит мага милости небесной пары. Остальное - суета.

Пришел черед Юлии нахмуриться. Нет, какой-то неправильный мир она придумала.

Тиль заметила, как ее собеседница поникла.

— Изегер хочет, чтобы ты умерла?

Юная родственница кивнула, спрятав взгляд.

«Бабушка кажется доброй, но кровь не водица. Вдруг она захочет помочь внуку? Строна у нее нет, Тенью она прожила немало. Сильная прозрачность, что говорит об исчерпании «пенсионного фонда», на лицо. Почему бы не угробить ту, что милому дитятке не угодна?»

— Расскажи-ка мне подробнее, милая, а как вы с Изегером поженились?

— Никак. У меня уже есть жених, и как только я приду в себя, познакомлюсь, наконец, с его родственниками.

— Подожди, подожди! Что значит «есть жених»? И что значит «приду в себя»?

— Вы, ваш внук и все это, - Юля обвела рукой окружающее пространство, определенно включающее в себя не только покои в западном доме, но и саму крепость и все то, что простирается за ней, - все это - не настоящее. Я дома, скорее всего, лежу где-нибудь в больнице, куда меня доставили из-за того, что упала и сильно ударилась головой, и вижу сны. А когда проснусь, со смехом буду вспоминать, как бродила по неприветливому замку, слушала от вашего внука полные презрения слова «иди и убейся», разговаривала с женщиной, называющей себя Тенью и умеющей убивать взглядом...