Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 223 – Татьяна Абалова

— Джулия! - в залу вбежал запыхавшийся Изегер, и его «жена» поспешно убрала руку от припухших губ.

Глава 59. Эксперимент

К моменту возвращения лорда все вещи, которые он притащил из модной лавки и которые Юлия впопыхах разбросала по комнате, исчезли. Их судьбу выяснять молодая хозяйка не спешила. Ей было не до того.

Она, смущенная дерзким поцелуем Раттара и трясущаяся от страха, что сей поступок мог увидеть милорд, который весь путь до покоев молча тащил ее за руку, лихорадочно подбирала слова оправдания.

И когда Изегер завел «неверную жену» в комнату и, сведя брови к переносице, обхватил ее лицо ладонями, она первая же выпалила:

— Я не виновата, он сам...

Брови «рогоносца» медленно поползли вверх.

— Он?!

— И вообще, ты не так все понял...

— Я?!

— Это был прощальный поцелуй. Сначала меня поцеловала бабушка, потом Яры-са, а потом...

— Раттар?!

Она кивнула. Вернее, попыталась кивнуть, потому как ладони, обхватившие ее лицо, стали железными.

Взгляд Изегера соскользнул на губы «супруги». Та быстро их облизала.

— И как? Понравилось?

— Э...

— Я заставлю тебя его забыть.

Заставил.

А потом Юля взяла инициативу на себя, пока не дошла до состояния «о, боже, кто такой Раттар?», а позже, когда власть вновь взял Изегер, поцелуй урийца если и не был вычеркнут из списка «приятных», то спустился на последнее место в череде всех возможных, в том числе таких, как «чмоканье друга в щеку в детском саду».

Юля пришла в себя только тогда, когда поняла, что она и милорд совершенно голые и сейчас произойдет «то самое». От страха она непроизвольно напряглась. И зажмурилась. И кажется, даже перестала дышать.

Изегер, который как раз собирался раздвинуть ноги «жене» и сделать ее таковой без условных кавычек, почувствовав одеревенение ее тела, застыл. Он никогда ничего не делал против воли женщины. Те случаи, когда Картора и Тиль Грасси поспособствовали в осуществлении права первой ночи, вообще не в счет. Тогда все казалось сном, а слезы чужих невест, если таковые и были, засчитывались как счастливые.

Юля, сообразив, что продолжение буксует, открыла один глаз.

Ее поразило лицо Изегера. Куда делся кураж страсти? Отчего такой задумчивый вид?

Открыла второй глаз, но картинка не поменялась.

— Что? - выдохнула она.

Он медленно покачал головой.

— Ты меня не хочешь? - слова произносить стало трудно, поскольку рот моментально пересох.

— Хочу, но...

— Но? - Юле вдруг стало стыдно. Он смотрит на нее, а она лежит словно распластанная лягушка. И что это еще за «но»? Она стыдливо потянула простыню на себя, резко спихнув с колен ладони Изегера, который не очень-то противился, и скрутилась в позу эмбриона.

Милорд, понимая, что промедлив, допустил оплошность, улегся за спиной «жены» и прильнул к ней так тесно, что она попой ощутила его не спадающее напряжение. Обнял, не позволяя даже шевельнуться, и... заговорил:

— Я хочу тебя так, что могу взорваться в любой момент. Разлететься на тысячу кусков. И каждый из этих кусков будет сдыхать от желания обладать тобой.

— Весьма образно, - пробурчала Юля. «Но что еще ждать от солдафона? Объясняется в любви как может».

— Я зацеловал бы каждый миллиметр твоего тела и мне было бы мало...

— Так в чем же дело? - настроение возвращалось, а воображение бурно рисовало ликование всех этих крохотных миллиметров.