Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 188 – Татьяна Абалова

Полная ненависти и отвращения, дочь лорда Цессира воспользовалась не раз испытанным способом борьбы с монстрами - смачно плюнула. И точно попала в воронку хобота.

Кратира от неожиданности хрюкнула. Потом, сокращаясь всем телом, закашлялась. Чтобы продышаться, задрала голову верх, открыв свою морщинистую шею.

«Запомни, вот эту уродливую кратиру нужно бить между третьей и четвертой складкой», - прозвучали в памяти слова Тиль Грасси, произнесенные в подвале западного дома.

— Ну почему же я не спросила, как следует считать складки: от носа или от груди? - прошептала Юля, стараясь нащупать в волосах хоть одну шпильку, чтобы использовать ее как оружие. Но увы. Последняя из сохранившихся удерживала на груди изодранное платье.

Заметив странные трепыхания гостьи, «Ждун» перестал хрюкать. Еще не успев опустить голову, он скосил глаза на строптивое лакомство.

Юля не стала терять время. Резкий прыжок вперед, и ее пальцы с хорошим эльфийским маникюром пробили тонкую перепонку, прячущуюся между кожистыми складками.

Кратира, еще не понимая, что настал ее смертный час, содрогнулась всем телом и вцепилась лапами в плечи проходимки, пытаясь оторвать ту от себя.

Под складками было до отвратительного слизко. Там, внутри, в теплом киселе, трепыхалось что-то маленькое, похожее по ощущениям на дергающегося мышонка, попавшего в ловушку. И если бы не вопрос жизни и смерти, то та Юлия, которая до дрожи боялась грызунов, с визгом расцепила бы пальцы, лишь бы не прикасаться к этому еще раз.

Она и завизжала, но вопреки ожиданиям сжала кулак еще сильнее. А когда взорвавшаяся долгим «И-и-и-и!!!» кратира все-таки отшвырнула «блоху», чья рука покинула ее тело с мерзким хлюпаньем, то Юля с удивлением обнаружила, что зажатая в кулаке мышь -маленькое сердце, неумолимо напоминающее куриное.

Кратира, протрубив нисходящее «и» - с таким звуком спускается дырявый круг для купания, осела кучей дерьма.

Но «жертва» уже не смотрела на нее. Швырнув на пол все еще колотящийся орган монстра, она вытерла ладонь о платье и кинулась к Изегеру.

Приложив ухо к его груди, Юлия сморщила лицо, заставляя себя не плакать: сердце лорда Ханнора молчало.

— Не сметь! - крикнула она и стукнула кулаком по груди «мужа».

Сил почти не осталось, но Юля боролась до последнего. Зажав Изегеру нос, выдыхала ему в рот, а потом, рискуя сломать ребра, с силой нажимала на то место, где должно биться сердце.

— Раз, два, три, четыре! - считала она вслух, и вновь припадала к губам. А когда Изегер вдруг выдохнул и открыл замутненные глаза, Юля дала волю слезам.

Его рука, испачканная в засохшей крови, медленно поднялась и погладила Юльку по щеке.

— Пойдем домой? - прошептали его губы. Эти простые слова, произнесенные вместо ожидаемой фразы «Ну, здравствуй, жена!», породили такую волну нежности, что Юлия вцепилась в пальцы Изегера и не позволила их убрать от своего лица.

— Ы-ы-ы! - завыла она, не веря, что все страшное уже позади, потому как свободная рука лорда Ханнора, чиркнув легким жестом пространство, разорвала его по горизонтали, и всего лишь осталось перекатиться в эту мерцающую дыру.

— Тише, тише, дурочка...

Вывалились они из портала в той самой спальне, где Юле однажды уже довелось заночевать: в замке на южной границе.