Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 127 – Татьяна Абалова

— Значит, у меня еще не все потеряно, - подлил масла в огонь он.

Юля не нашлась что ответить. Пришпорила коня и ускакала.

Изегер, провожая ее долгим взглядом, таким долгим, что наследнику князя пришлось окликнуть друга, тихо произнес:

— Ну, здравствуй, жена. Вот я тебя и нашел.

Глава 34. Лорд Цессир и его феи

Лорд Цессир открыл дверь в «имперский» бордель. Почему он назывался имперским не знали ни эльфы, ни агридцы, хотя место интимных свиданий находилось как раз между их землями: там, где границы княжества и королевства обходили стороной скалистый клочок суши, омываемый водами великой реки Лятвы.

Стоило прозвучать колокольчику, дернувшемуся от прикосновения руки гостя, как за спиной послышался плеск воды - это слепой лодочник отчалил от берега. Перевозчик действительно был слеп и не видел ничего, кроме нити, мерцающей в окружающей его темноте. Красная нить не позволяла сбиться с пути.

Река Лятва, в какое бы время года не приспичило гостю отправиться к «феям наслаждения», вела себя тихо. Сильная магия пронизывала остров и его прибрежные воды, делая бордель доступным и в штиль, и в бури, и в сезон ледостава.

При желании лорд Цессир мог бы не надевать маску юного эльфа, никто не выдал бы тайну его пребывания в борделе. По велению магии «феи» были такими же незрячими, как и лодочник. Только здесь, на острове, где возбуждение витало в воздухе, делая его главным чувством, далеко отодвинув такие понятия как любовь и верность, где слепота лодочника и податливых «фей» внушала гостям ложную уверенность в сохранении секрета их личностей, где правили бал похоть и вседозволенность, Гердих Цессир из рода Меняющих Лики мог разузнать, что же на самом деле происходит на южных границах его королевства.

Никто из обитателей и посетителей борделя не догадывался, что белокаменный замок, чьи башенки смотрятся в воды Лятвы, издавна принадлежит роду Цессиров. Гердих специально назвал бордель «имперским», намекая таким образом на Сытого императора, вполне способного учинить на границе двух государств оплот разврата.

Поругивать власть при слепых «феях» считалось особым шиком. Уж они-то не донесут, что, к примеру, наследник рода Говорящих с Птицами ненавидит бастарда короля, от которого забеременела его жена. А подговоренные им смышленые чайки только и ждут появления младшего сына Элькассара Третьего на берегу Пенного моря, чтобы подпортить когтями его «милую мордаху».

Лорд Цессир еще не решил, что делать с незадачливым рогоносцем. Вроде и следовало бы проучить наглого полуэльфа, налево и направо раздающего Поцелуи, но в то же время он королевских кровей, а значит, неприкосновенен. «В стужу Кларидий точно не отправится на море, а к летнему сезону ситуация может поменяться. Погодим наказывать Птичника».

В огромной овальной зале, где «феи» лежали на мягких диванах, прохаживались, обняв друг друга за талии, или играли на музыкальных инструментах, пахло неожиданно приятно: чуть горьковатый запах горных трав смешивался с бархатным ароматом осени.

Колокольчик заставил красавиц застыть и повернуть лица к двери.

Лже-эльф помялся у порога и робко двинулся по кругу, не решаясь выбрать подружку на ночь.

— Он юн! - чутко прислушиваясь к шагам, произнесла черноволосая дева, на коленях которой лежала лютня. - И мы будем у него первыми. Я чувствую запах девственности!