Книга Горсть чудес, щепотка смеха, страница 30 – Татьяна Абалова

— Доктор, я себя чувствую как-то странно.

— Садитесь, пожалуйста, на кушетку. — Пан Фил напряженно наблюдал, как лось пытается умаститься на пне. Его длинные узловатые конечности никак не хотели сложиться пристойно: если задние он худо-бедно сдвинул, то передние раскорячились по обе стороны от его могучего тела, а тяжелая голова уперлась ветвистыми рогами в сосну, на которой красовалась табличка «Психо». Пан Елень, чья фамилия в переводе с польского означает «рогач», тяжело вздохнул. «Хвала небесам, рогами его наградила не супруга, иначе эта махина разнесла бы пол-леса», — подумал пан Фил, осматривая больного. Он помнил трубный зов лося в период его жениховства. Жуткое и завораживающее зрелище. В лесном гиганте чувствовалась такая сила и мощь, что филин вдруг ощутил себя, совсем не мелкую птицу, безмозглой бабочкой, которую может опрокинуть легкое дуновение ветра. Взгляд лося не был сосредоточен ни на пане Филе, ни на каком-нибудь предмете его клиники. Он был устремлен в себя.

— Я не понимаю, что произошло, но я совершенно обессилен. И это весной, когда у нас начинаются брачные игры.

Пан Фил впервые слышал, что лоси могут говорить шепотом. Он еще только собирался задать свой вопрос, как пан Елень пояснил:

— Нельзя, чтобы о моем бессилии слышали соперники. Пани Елень останется только с крепким самцом. Такова природа наших отношений.

«Неужели я прав, и пани Елень все-таки виновата в чрезмерной ветвистости рогов?» — размышлял пан Фил, заглядывая в зрачки пациента. — Пока я не нахожу причин, вызывающих ваше недомогание. Сдайте анализ крови в лаборатории. Она там, за кушеткой. Представив, как лось начнет разворачиваться, филин передумал посылать его в лабораторию:

— Пани Десмод, прошу вас пройти в мой кабинет и взять анализ на месте. Лаборантка деловито опустилась у одной из задних конечностей лося, лизнула свои зубы, проведя таким образом обеззараживание лабораторного инструмента, свернула язык трубочкой, и, наклонившись к ноге лося и застыла.

— Что-то не так, голубушка? — наблюдательный филин заметил волнение, охватившее пани Десмод.

— Нет, нет. Все в порядке, — поспешила заверить она. Через несколько минут пан Фил получил отчет:

— Несколько увеличена реакция свертываемости крови, — задумчиво произнесла лаборантка, на что опять обратил внимание доктор. Обычно бойкая мышь погрузилась в себя. Рядом с таким же, погруженным в себя лосем. Логика подсказывала пану Филу, что происходит что-то странное. «Неужели инфекционная болезнь?» Увидев отражение своего задумчивого вида в глазах лося, пан Фил встрепенулся. Того и гляди он тоже погрузится в себя!

— Уважаемый, скажите, пожалуйста, вы не получали серьезных ранений во время битв за пани Елень? — решил уточнить доктор, хотя во время осмотра не обнаружил на теле пациента никаких ушибов. — Может, удар был настолько силен, что повредил внутренние органы?

— Что вы, доктор. Я с прошлой весны не видел ни одного соперника. Мы ведем спокойный образ жизни. Самым большим испытанием для меня стал наш совместный с пани Елень поход в цирк. Но я зря волновался. Укрощенные львы вели себя как котята.

— Цирк? — воскликнула пани Десмод. — В Грижский лес приехал цирк? Ах, почему я обо всем узнаю последняя? Эта треклятая работа в лаборатории отнимает столько сил! Совершенно нет времени на личную жизнь…