Книга Горсть чудес, щепотка смеха, страница 13 – Татьяна Абалова

Костя засмеялся. И так хорошо, что померещилось мне, будто ангелы в колокола заиграли. Или это в местной церквушке к заутрене звали? Рождество пришло. Я повернулась на бок и вгляделась в лицо моего суженого-ряженого. И опять хор ангелов исполнил божественную песню. Или это бабушка в своей спаленке телевизор включила?

— Расскажи, княже, почему ты мне продыху не давал, когда я из города уезжала?

— Ревновал. Хотел, чтобы не задерживалась. Вернулась до вечерней зари.

— Вот ты чудище сказочное, — стукнула я его легонько по плечу.

— Теперь, надеюсь, ничего болеть не будет?

— Теперь не будет.

Перед моим носом появилось кольцо с красным камнем.

— Ах, вот ты какой цветочек аленький, — прошептала я, любуясь красивым колечком.

— Я люблю тебя, Василиса. Выйдешь за меня замуж?

В жизни всякое бывает, правильно заметил Костя. Кто-то на колено встает и руку лобызает, прежде чем кольцо надеть, кто-то его в пирожное засовывает и глаз с него не спускает, чтобы дама без зубов не осталась, а кто-то, как мой князюшка, лежа на печи и кольцо надел, и в любви признался. А что? Я не против. И крикнула свое «да» так громко, что в лесу с деревьев снег поосыпался. С праздником, мои дорогие!

Впервые я увидел ее, когда малышке исполнилось три года. Да, это тот самый возраст, когда человек может назвать, какой подарок он хотел бы получить на Рождество. Она мечтала о котенке. Живом. Плакала и топала ногами, пока ей терпеливо объясняли, что живого мурлыку Санта Клаус прислать не сможет, что зверьку будет страшно в темной коробке, уложенной в душный мешок, который сначала повезут на санях, запряженных девятью оленями во главе с Рудольфом, а потом спустят в узкий дымоход. Я с интересом наблюдал, какие еще доказательства приведут люди, чтобы отказать девочке в ее первой мечте. Они нашли выход. Папа Малышки Брит, так звали моего белокурого ангела (ровно до тех пор ангела, пока она не открывала в требовательном крике рот), принес большую коробку и сказал:

— Давай посмотрим, сумеешь ли ты весь день (а ровно столько Санта Клаус добирается до нашего города) просидеть в коробке. Я очень надеюсь, что тогда ты пожалеешь несчастного котенка и согласишься на игрушечного.

— Пит, не надо, — мама не верила, что он говорит всерьез.

— Отчего же? — папа по-деловому расправлял картонку.

Упрямства у девочки было не занимать, и через минуту она лежала в коробке, в которую заботливая мама постелила кукольный матрас, чтобы «ее котеночку» было мягко. Для чистоты эксперимента папа запечатал крышку скотчем, оставив свободными два боковых отверстия, через которые Брит могла смотреть на мир. А за окном тихо падал снег. В углу в ожидании Рождества замерла елка, в золотых шарах которой отражались и три пустых сапожка, висящих над каминной полкой, и пара канделябров с красными свечами, и зеленая гирлянда с бантами, оплетающая перила лестницы. Пахло хвоей и апельсинами.

— Дорогой, может, хватит опытов? Ты разве не знаешь свою дочь? Она высидит хоть неделю, лишь бы добиться своего.

Папа переключал каналы, сурово сдвинув брови, рядом с ним на диване сидела мама и время от времени вздыхала, наблюдая, как в полукруглой дырке показывались то глаз ее дочери, то нос, а то и пять пальчиков, хватающихся за край, когда девочка поворачивалась с боку на бок, сотрясая хлипкую картонку.