Книга Мой дорогой дневник, страница 8 – Татьяна Абалова

— А ты не задумывалась, что дело может быть в чем-то другом? Вот та самая первая девушка… — я замялась, вспоминая имя.

— Лаванья, — подсказала Анила.

— Да, Лаванья. Скорее всего, она полюбила другого и предпочла замужеству смерть. А во втором случае трагедия случилась, например, из-за ревности жениха. Пакистанские беженцы могли иметь врагов. Ведь эта семья была пришлой, и никто не знает, какая история тянется за ними. Несколько совпадений, а люди стали говорить о проклятии. А как узнать, существует проклятие или нет, если в доме жили лишь мужчины?

— Я не хотела бы быть той девушкой, что рискнет проверить проклятие на себе. — Анила потянулась. — Хорошо, что завтра воскресенье. В школу идти не надо. А то я сегодня на этих съемках так устала.

— А почему мы не купаемся в бассейне? — деланно изумилась я. — Мы стали звездами экрана, значит, должны вести богемную жизнь!

— Я плавать не умею, — погрустнела Анила. — В Индии мало кто из женщин плавает.

— В бассейне воды по колено, не утонешь, — успокоила я ее. — Беги за купальником!

— Зачем? — удивилась «сестра». — У нас принято купаться в сальвар-камизе.

— Выходит, я накупила вещей на все случая жизни? — Я собрала волосы на макушке и перетянула их резинкой. — И в дождь, и в воду, и в гости? Нет, я все-таки переоденусь.

Хотя мой купальник выглядел как спортивный, Анила упорно отводила взгляд, словно я вышла к бассейну обнаженная. Чтобы ее не смущать, пришлось повязать на бедра шифоновый шарф.

Теплая вода хорошо смывает усталость и вскоре мы плескались как два подростка, взвизгивая и смеясь. Смущение исчезло. Нам было хорошо.

— Ты умеешь танцевать? — спросила Анила.

— Ну да, — кивнула я.

— Покажи.

Я, выбравшись на широкий бортик бассейна, изобразила несколько современных танцевальных движений.

— Похоже на болливуд-стайл, — улыбнулась Анила. — А я говорю о национальных танцах. Ведь ты же русская?

— Нет, я татарка.

— А, — протянула Анила, хотя я видела, что она не улавливает, в чем разница.

— Мой родной язык не русский, а татарский. И танцы у нас другие.

— Какие?

— Сабантуй, Апипе…

— Покажи.

— Бас, кызым, Эпипэ, син басмасан, мин басам, — запела я, притопывая ногами. Мне хотелось продемонстрировать, насколько заводным могут быть татарские танцы. Анила встала рядом и постаралась приноровиться к моим нехитрым па.

— А что вы делаете руками?

— Вот, вот, вот! — Я махала руками по всем правилам танцевального искусства.

— А глазами?

— Мы глазами улыбаемся. И ртом тоже! — задыхаясь от быстрых движений, выкрикнула я, прервав пение и старательно улыбаясь всем перечисленным.

Вода брызгами разлеталась из-под наших ног — Анила не отставала.

Мокрые, но довольные, мы упали в кресла на веранде, испытывая небывалый прилив счастья.

— Теперь твоя очередь, сестра! — Я кинула Аниле полотенце, чтобы та обсушилась.

Наступил вечер, серый сумрак смешался с серостью вновь начавшегося дождя. Анила зажгла лампу и встала в островок яркого света.

— Наши танцы несут магию. Им более пяти тысяч лет. И мы не танцуем, мы говорим телом.

— Я только что тоже очень много сказала своим телом, — не удержалась я.

— Да, конечно. Ваш танец — это танец жизни, радости, счастья. А мы только движением головы, глазили бровей можем показать гнев, любовь, удовольствие. Вот, смотри.