Книга Дневники фаворитки, страница 179 – Татьяна Абалова

Дракон бросил взгляд на коня, но не нашел ни на сбруе, ни на седле знак принадлежности к роду. Да и в пропасть имя женщины! Он хотел ее, и этого было достаточно. Король будто наяву видел, как проведет рукой по высокой груди, пока еще закрытой гладкой тканью, как насладится широко распахнувшимся глазами, где будет плескаться удивление, что с ней допустили подобную вольность. А он закроет ее губы поцелуем, опрокинет на лесной мох и, дав немного посопротивляться, что только разгорячит и без того кипящую кровь, усмирит. Что-что, а лишать прелестниц воли ему не впервой. Самой же понравится!

Незнакомка грозилась карой, даже пыталась ударить, когда вскочить на коня не удалось, но Дракон только смеялся. Ему кого-то бояться? Да он не знал никого, кто был сильнее его.

Когда все закончилась, Дракон снял с руки первое попавшееся кольцо — взамен любого из его колец продадут хоть город, хоть дюжину деревень, и вложил в ладонь девушки. Ее пальцы сжались, пряча то, что даровал бесцеремонный любовник.

— На бастарда, — прошептал он, сонно притягивая к себе деву и утыкаясь лицом в ее пахнущие раздавленными ягодами волосы. Она лежала на его плаще не шевелясь, лишь вздымающаяся грудь, на которую король по-собственнически наложил руку, указывала, что незнакомка жива. Засыпая, король самодовольно рассмеялся:

— Ты ведь кричала. И вовсе не от боли. Меня не обмануть.

Дракон проснулся на закате, и не сразу понял, где находится. А когда вспомнил, вскочил, но ни медноволосую красавицу, ни белогривую лошадь не нашел.

— Ушла? — и столь сладкой ему показалась их нечаянная связь, что потратил не один день, чтобы отыскать беглянку. Но как найти по столь нелепым приметам: волосы красны как ягоды, а грудь размером с чашу его ладони? А лоно… Нет, о ее лоне он никому не расскажет.

Шли годы, но образ лесной красавицы никак не выходил из головы. И ведь странное дело, после встречи с ней, на других женщин король не смотрел. Будто приворожили его и оставили мучиться от неудовлетворения.

Минуло лет шестнадцать-семнадцать, и вдруг сосед, чье королевство никогда не проявляло агрессии, а потому считалось слабым, пошел на Дамарию войной. Действовал Токрайский правитель дерзко и решительно, и в первый же день отобрал золотоносные рудники, на которые, сколько помнил себя драконий мир, зарились недруги. Кто владел шахтами, не знал недостатках в деньгах, а потому охранялись они с особым тщанием. А тут первый же наскок и обидное поражение.

Драконы еще не успели собраться с силами, чтобы отбить рудники, как Токрайский наглец отхватил приличный клок земли с участком реки, что делала петлю как раз в сторону границы. Он не только перекрыл путь из южных морских портов к столице, но и запер суда с провизией и жизненно необходимым товаром, что заставило жителей Элькасии затянуть потуже пояса.

Быстро организовать доставку драконы не смогли, поскольку никогда, хоть и летали, не позволили бы себя использовать как скотину, а потому караваны двинулись по долгому сухопутному пути, что, может быть, и вселяло надежду, что Элькассия выстоит, но подтачивало веру в своих крылатых правителей.

Дракон неистовствовал. Выходило, или переноси столицу на юг, куда кинулась вся знать, или терпи большие убытки. Хлеб взлетел в цене, не говоря уже о мясе, без которого ящерам не прожить. Начались брожения. А если смута охватила столицу, то что уж говорить об окраинах?