Книга Дневники фаворитки, страница 129 – Татьяна Абалова

Все, что они делали, делали правильно. Любовь не знает стыда.

«Тебе нравится целовать мою грудь? Вот она, целуй. Втяни губами сосок, а я выгнусь навстречу, запущу пальцы в волосы и прошепчу твое имя. А потом сама повторю ласку, пусть пока неумело, но я буду стараться. Это же наш первый раз? Дай набраться опыта, и я доведу тебя до исступления, отодвигая на потом самый чувственный аккорд нашей мелодии. Мне совсем не страшно. Возьми меня, убери последнюю преграду, что мешает нам стать единым целым».

«Мы отдышимся, дадим сердцам успокоиться, разрешим ветру, обрадовавшемуся отсутствию крыши, слизать с наших тел испарину, и лишь потом приступим к важному — к тому, что только в первый раз приносит боль. Надо потерпеть, моя девочка. В жизни многое начинается с боли».

Пятна крови на белых простынях казались черными. Софья спала, и лорд Асдиш, не спуская глаз с мерцающих звезд, прислушивался к ее дыханию. Ей было больно, и он знает, насколько. Ладонь непроизвольно почесала след от укуса, оставленного Соней.

Лорд тихо рассмеялся.

Дикарка. Не желая кричать от боли, она зубами вцепилась в его плечо. И уже Эрли, от неожиданности резко войдя в лежащую под ним Софью, закричал. С ней все не так, все непредсказуемо и странно.

— Шезган, гаденыш! — незло произнес лорд. В тот самый момент, когда он своими криками мог разбудить весь замок, затрубил ящер. Прикрыл хозяина. Красная виверна и сейчас кружила над порталом, с высоты взирая на обнаженные людские тела. Когда-то, во времена свободного обращения в ящера и обратно в человека, драконы не ведали стыдливости. Никому не приходило в голову прятаться, скрывая наготу.

Эрли с наслаждением потянулся. Сила бурлила в нем и не давала уснуть.

Сделав круг над дыркой в крыше, вновь затрубил ящер, точно звал полетать вместе с ним. Может, когда и получится. Сейчас начало всему. Мир Гаров возвращается, и верная примета тому — проснувшийся каменный ящер, возвестивший о появлении нового хозяина криком «Король велик!». Драконий замок — королевский замок, и рукотворная виверна всякий раз по прибытии правителя приветствовала его громкой фразой, которая позже использовалась лишь для того, чтобы предупредить обитателей крепости о приближающейся Волне. Королю было больно слышать подобное восхваление, поскольку, не сумев защитить своих подданных, он счел себя недостойным носить гордое имя Хоулигар. Взяв в руки жемчужину, правитель драконов загадал последнее желание.

— Я не умру, пока не отыщу самую сильную жемчужину и не верну величие драконов, — произнес он перед тем, как навсегда обратиться в виверну. Хоулигар рассудил верно: ни один человек, забравшийся слишком далеко от береговой линии, не уйдет от Волны. Это под силу лишь ящеру — обладателю мощных крыльев. Но разве виверна — бессловесная тварь, может управлять королевством? Хоулигар позаботился о Дамарии заранее: подписал договор с доверенным человеком — своим советником, который временно взял на себя груз правления. Но нет ничего более постоянного, чем временное. Никто не был готов к тому, что сменится одно поколение, второе, третье, пятое, десятое, а жемчужина так и не будет найдена.

— Значит, Хоулигард все-таки отыскал самую сильную жемчужину, — прошептал Эрли, наблюдая за кувырками своего ящера в светлеющем небе. Предсказание, как и положено, звучало слишком туманно. Дословно Эрли его не помнил, но смысл сводился к тому, что однажды дракона поцелует человеческая дева, несущая в себе, подобно Селлару, магию, и тогда мир изменится. Ох, как же ждали этого изменения гары! И как боялись его люди.