Книга Дневники фаворитки, страница 103 – Татьяна Абалова

Подскочивший мальчишка выгрузил багаж и увел лошадей. Барышни потянулись на запах рыбной похлебки.

— Спать пораньше ляжем, — входя в помещение с огромными столами и лавками вдоль них, Палерий осматривался с какой-то ностальгической жадностью. — А с первыми лучами Лейрены отправимся в поход.

Рассаживаясь за отдельно стоящим столом, путешественницы засмущались: посетители трактира все как один развернулись к ним, отложив ложки и прервав разговоры.

— Кухмир, это откуда же такие к тебе пожаловали? Никак из самой столицы? Давненько сюда высокородные не заявлялись.

— Цыц, бражники, — рявкнул старик. — Дайте людям спокойно поесть. После будем разговорами пытать.

Поначалу барышни жеманничали: хлеб откусывали маленькими кусочками, из ложки отхлебывали без шума. Но аппетитные запахи и голод сделали свое дело: были забыты чужие взгляды, рыбьи головы отламывались руками, косточки обсасывались с наслаждением.

— Уф! Больше не могу! — первая отвалилась Софья. Вытерла руки о поднесенное мокрое полотенце, ослабила тесемку у ставшей тесной юбки. Повела рассеянным взглядом поверх голов посетителей трактира, уже позабывших о залетных птичках, улыбнулась девчонке — внучке трактирщика, сидящей на прилавке и нализывающей сахарного петушка, мельком глянула на картинки, развешанные в простенках меж окнами. И замерла… Сердце сжалось, когда поняла, что видит рисунки Милены. Встала, не замечая обеспокоенного взгляда Палерия.

Переходила от акварели к акварели, прижав дрожащие пальцы к губам.

— Барышня из Драконьего замка рисовала. Берегу, поскольку нет ее больше, — Софья обернулась. За спиной застыл трактирщик, скользил глазами по морскому пейзажу. — Сколько ни просили продать, не отдал. Пусть такая красота у меня поживет. А вот как к богам уйду, уже все равно будет.

— Неужели никто-никто после той ночи в замке не выжил?

Кухмир покачал головой.

— Туда охотники первые пошли. Еще вода не спала. Все скалы облазили, все пещеры, но так никого и не нашли. Потом этот прискакал…

— Король?

— Нет, король позже приехал. Серый весь ходил, зубами скрипел, — трактирщик понизил голос. — Там его кормилица погибла. Велица хорошей женщиной слыла. Душевной. А до него лорд Гвенар прискакал. Вороном сидел на башне, все высматривал, не спрятался ли кто в скалах.

— Зачем ему?

— Так в замке, поговаривают, селлары хранились. Но разве ж после Волны что уцелеет? Только водорослей намело да обломков. Его люди как куры в дерьме копались… ой, извиняйте, вырвалось… стало быть жемчужины выискивали. Все подземные ходы излазили. Только когда король появился, их словно ветром сдуло. А жемчуг, да, до сих пор то тут, то там находят. Я вот давеча в подвал спускался, бочку старую поворотил, а там три жемчужины лежат. Потускнели, бедняги. Но все равно отнесу к магу, проверю. Мало ли, вдруг селлары?

— Софья, мы уходим, — рядом появился Палерий, взял за руку.

— А и ступайте, — улыбнулся старик. — Вам всем уже постелено. Барышням отдельно, кавалеру отдельно. У нас приличное место.

Трактирщик проводил гостей долгим взглядом.

— Вернулся, значит, соколик…

В Драконий замок отправились на своей повозке, намереваясь после похода в горы сразу же вернуться в «Жабье болотце».

С утра море выглядело спокойным, а потому смотрелось как огромное зеркало. На берег ласково накатывались барашки волн, будто извинялись за то, что всю ночь ярились, подыгрывая разбушевавшейся грозе. Чем выше дорога уводила в горы, тем больший открывался простор. Запах водорослей и рыбы сменился ароматами вошедших в цвет трав да разлапистых елей, что своими корнями удерживали каменистую почву от обвала.