Книга Встретимся у кромки миров, страница 22 – Татьяна Абалова

Я уже не злилась на нее, последние события стерли из памяти неблаговидность ее поступка, просто мы перестали быть подругами.

— Слышала, — осторожно начала она, — председатель объявил сходку?

В комнату, услышав чужой голос, зашла бабушка и села на кровать. Она всячески ограждала меня, боясь возвращения болезни.

— В двенадцать часов все жители должны собраться у беседки, — произнеся последнее слово, Галка осеклась, но я не проявила никаких эмоций, поэтому продолжила, — будем решать, что дальше делать. Еще один человек ушел и не вернулся.

— Кто? — хором спросили мы с бабушкой.

— Пантелеймон, — это тот самый дед-морячок, который очень любил посмеяться над смущением женщин. Галка между тем продолжала, — Он два дня назад втихую взял свою лодку и поплыл по морю за маяк. Хотел этим путем до района добраться и самому все узнать. Его дочь до вечера не хватилась, но когда старик не пришел на ужин, забила тревогу и нашла у него под подушкой записку, где черным по белому написано, если он не вернется до сегодняшнего утра, считать его погибшим смертью храбрых. Народ волнуется, поэтому, я думаю, придут все. Нужно послушать, что скажет дядя Иван.

Мы согласились, что идти надо. Ба хотела оставить меня дома, но я заверила, что чувствую себя хорошо.

Страшило само место, где будет проводиться собрание, но решила — нужно перебороть себя, иначе придется всю жизнь обходить беседку стороной. И потом, это место, где я последний раз видела Его живым. Даже в мыслях не могла произнести имя, казалось, если назову, то все, что случилось во время взрыва окажется явью. Признаюсь, не верила, что Он умер. Поэтому придумала игру: не называю имени — Он живой.

Когда пришли к беседке, там уже собрались все жители поселка. Не подозревала, что нас так много, на танцы ходила от силы половина. Увидев меня с бабушкой, люди начали расступаться, и мы прошли к самой беседке. Заходить в нее побоялась, хотя каменные полы были начищены до первозданного вида. Оставив меня на попечение Марты, которая стала родной, ба села на скамейку около председателя, рядом с другими старожилами. Посмотрев налево, я увидела, что воронка от взрыва была обнесена веревкой.

На широком парапете беседки был установлен графин с водой и пара стаканов, председатель держал в руках изрядно помятую бумажку, в которую время от времени поглядывал, шевеля губами. Видимо это была его речь.

Постучав по графину чайной ложкой, он призвал всех к тишине. Люди стали пробираться ближе, и вскоре меня обступила плотная масса тел. Все головы были обращены на председателя, тот перед речью покашлял.

— Товарищи! Я собрал вас здесь, чтобы обсудить сложившееся положение в виду последних событий и принять решение, основываясь на точных данных. Повестка нашего собрания: Как жить и что делать?

Жена председателя быстро записывала за ним, поэтому он делал паузы. После ее кивка, продолжил.

— Все знают, что двадцать второго июня сорок первого года в пять пятнадцать утра в районе этой беседки раздался взрыв, в результате чего гражданка Рокосовская получила контузию.

Все обернулись, будто видели в первый раз. Втянула голову в плечи. Марта обняла меня и не выпускала из своих рук до конца собрания.