Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 494 – Татьяна Абалова

Колдуна гнали три неугомонных пса.

— Тонг-Зитт, пожалуйста, – простонала Стефания, придавленная телом бахримана. – Мне нужно вернуться до утра.

Луна приготовилась ждать Саардиса долго. И не потому, что Тонг-Зитт был далеко – для бахримана расстояния ничего не значат. Она не верила в скорое возвращение друга только потому, что поиск Змея и Лилии никак не мог обойтись одним днем. Пройдет неделя-другая, прежде чем Лоза узнает, где живет Фарух, и порасспрашивает бывших друзей Змея, о котором из ярких примет известно лишь то, что он рыжий (а вдруг все драконы рыжие?), и он находился в команде из семи драконов, одного из которых звали Стерш.

На третий день самостоятельной жизни, натаскав из речки воды и натопив комнату так, что запотели окна, царевна разделась до нижней рубашки. Скинула с Ветра одеяло, отжала в горячей воде тряпицу и принялась обтирать его тело. С тех пор, как старший воспитанник оказался в состоянии, которое иначе как «ни жив, ни мертв» не назовешь, они с Лозой мыли его не реже раза в месяц. Вроде бы и не было в том нужды – удивительное дело, волосы мужчины всегда оставались чистыми и шелковистыми, и кожа не утрачивала былой упругости, но купание было единственным занятием, которое позволяло им чувствовать себя нужными спящему. Он не ел, не пил (хотя по первости Лоза и Луна пытались его кормить, боясь, что он умрет от голода), не потел и не проявлял иных доказательств живого организма. Единственное, на чем еще зиждилось убеждение царевны, что Ветер жив – Кольцо Жизни, которое не снималось с руки. Ну и то, что с телом не происходило никаких необратимых изменений.

Ветер лежал на скамье – своем вечном ложе, в одних исподних штанах. Когда Лоза вытащил его из-под завалов, одежду пришлось срезать. Вроде и находился Ветер в гробу чуть меньше, чем сама царевна, а ткань уже вовсю разъедал тлен. Луна удивлялась, как они вообще остались целы: на спине старшего воспитанника, под самой шеей, проявились и никак не сходили красные пятна, которые, если всмотреться под определенным углом, образовывали странный рисунок – череп.

— Ты не пострадала лишь потому, что лежала на Ветре. Еле выдрал тебя из его рук, – Саардись сжигал на костре лохмотья, которые распадались прямо на глазах. Луна тряслась, укутавшись в одеяло. Ее только-только нагнало знание, как им повезло, что Лоза сумел втиснуться в погребальную домовину и перетащить по одному через портал.

Одежду, хоть они и собирались, так и не купили, все ждали часа, когда Ветер очнется.

Обтирая лицо – высокий лоб, щеки, скулы, на которых не отрастала щетина, Луна не удержалась и поцеловала спящего в бесчувственные губы. Давно, еще в детстве, она слышала страшную сказку, где ведьма разбудила мертвеца поцелуем. Но то ли царевна, несмотря на заверения мачехи, не была ведьмой, то ли к Ветру не подходило определение «мертвец» – он никак не реагировал. Ни в первый раз, ни во второй, ни вот уже (за пять-то лет!) сотый.

Однажды Лоза застал ее за попыткой «оживления», накричал, даже сдернул с руки Дарунин браслет и кинул его в стену, глубоко выщербив щепу, но быстро спохватился и исчез. Где пропадал целую неделю, так и не рассказал. А Луна и не спрашивала – краснея от стыда лишь протянула магический браслет, когда Саардис вырос посреди комнаты.