Онлайн книга «Союз пяти королевств. Трилогия»
|
Вместо городища с двумя крепостными стенами, сторожевыми башнями, высокой колокольней и центральным зданием с входом в драконьи пещеры зияла огромная дыра. Где-то на ее дне полыхало пожарище. «Горючие камни, – Лоза понял причину столь яркого пламени. В жаре камней из Тонг-Зитта плавились валуны, не говоря уже о телах всех тех, кого завалило или замуровало, – даже они из несущих благо превратились в зло». Вокруг ни души. Даже птиц нет. Молчит и лес, по-своему переживая трагедию. Вспомнился приказ Мякини закрыть врата и никому не покидать монастырь. Что это? Ошибка? Или ее умело подвели к такому решению? «Даже если бы люди захотели убежать, не смогли бы». Щеку опалило холодом. Лоза поднес к лицу пальцы и только тогда понял, что плачет. Поднялся, мысленно представил каменный гроб. Если не получится, то лучше лежать рядом с ними, чем жить с таким грузом одному. — Дорогу идущему бахриману! * * * Добрю провели к королю сразу же, как только узнали, что она из монастыря Мятущихся душ. Монахиня поправила платок, несколько раз сжала и разжала пальцы. Руки закоченели, пока она летела на чужом драконе, чей погонщик не озаботился ни горючими камнями, ни хоть какой-нибудь шкурой для пассажира. «А содрал, подлец, за час полета втридорога» О медвежьей, что осталась лежать в монастырской люльке, Добря даже не вспомнила – так стремилась побыстрее попасть во дворец. Перед дверью в кабинет монахиня застыла. Еще раз мысленно отругала себя за глупость – поверила видению беды, которая могла приключиться вовсе не с их Большим Языком. Мало ли, что им с Рейвеном померещилось? «Но ведь это кристалл Хейринга, а не какой-нибудь ярмарочной гадалки! А он всегда отличался большой точностью предсказаний!» Ох, чего бы только сестра настоятельницы не отдала, лишь бы обмануться! Выдохнув, она попыталась успокоить себя. Даже приложила руку к сердцу, что вызвало у сопровождающего ее слуги интерес. Он выгнул бровь, словно вопрошал, все ли с суматошной монахиней в порядке. Добря махнула рукой. В том числе и на свои тревожные мысли. «Даже если не померещилось, это, скорее всего, в Корпе старую храмовую башню снесли. Кто-то из воспитанников рассказывал, что король Руфф принялся на модный лад столицу белошвеек обустраивать». * * * — Сестра Добря? – в дверях стоял король Эдуард. На рукаве его рабочего камзола все еще повязана черная лента – в знак траура по почившему Артуру Пятому. Ветер тоже отлучался на похороны деда, а в монастыре решили, что он ездил в порт за горючими камнями. «Такое великое благо жить студеной зимой в тепле. Надо бы не забыть поблагодарить Его Величество». От оказанной чести идти под руку с одним из могущественных королей Союза, морщины на лбу монахини разгладились, щечки от улыбки стали словно яблочки. Даже мучающее ее видение рушащейся колокольни отступило. И спина перестала ныть. Шаг сделался бодрым, легким. И ведь никто не скажет, что Добре без малого сотня лет. Семежизнь ловко отматывает годы назад. Жаль, что часто ее пить нельзя, сердце может не выдержать Оно-то памятью живет, прежними радостями и горестями. Вот и Эдуарду не мешало бы сделать пару глоточков. Седины вон сколько повысыпало. А он ведь вдвое младше. «Усадил на мягкий диванчик, подушку под спину сунул. Заботливый. Повезло его супруге». |