Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 390 – Татьяна Абалова

— Да, верно. Не услышим мы больше никогда о царевне Стелле. Если не в болотах монастырских сгинет, так божьи прислужницы из нее всю душу вытрясут. Строгие не по чину.

— А что царь-батюшка на сей счет сказал? Всегда же горой за волчонка стоял.

— Случай с Янушкой и помог. Государь не мог поверить, что его старшая дочь на такую подлость способна. Но… – царица помялась, прежде чем продолжить. Перейдя на шепот, произнесла такое, что фрейлина за сердце схватилась: – Ему сам эрийский посол посоветовал туда царевну отправить. Мол, правители Эрии в курсе…

— Стыд-то какой. На весь Союз ославились.

— Тревожно мне, – царица поправила одеяло и, поцеловав руку дочери, поднялась. – И государю нашему тревожно. Столько странного в мире делается. Только отошли от вестей о драконьей угрозе, что красной волной с юга летела, так теперь ведьмы головы подняли. То тут, то там вылавливают способных к колдовству.

Фрейлина в ужасе прижала руку к шее.

— Так наша не одна такая?

— Не одна. Поговаривают, что все началось именно тогда, когда в серебряной горке мертвую ведьму нашли…

— Я помню тот случай, как раз в Южной Лории у родственников гостила. Жуть-то какая… Я слышала, что младенчик переходил из семьи в семью…

— Да. Странные совпадения. Где бы ребенок не оказывался, его покровитель умирал. Сначала его прабабушка…

— Но то понятно, ей чуть ли не сто лет было…

— А староста? – царица, предвидя возражения фрейлины, поспешила добавить. – Для тех краев пятьдесят не старость, но он и недели не прожил. Удар случился. Потом его жена, вроде как от чахотки… Ох, не верю я в эти совпадения.

— Но не сразу та померла. Не сразу. Вроде как долг, мужем взятый, исполнила. А сейчас где приемыш? – княгиню передернуло, стоило представить, что такое «совпадение» могло бы постучаться и к ней в дом.

— Да уже лет десять, как ничего не слышно.

— И то хорошо. Значит, никто больше не умирает.

Четырнадцать лет назад

Тот день жители Прясти – селения, что жалось одним боком к обветшалому замку сестер Багуш-Пальских, запомнят надолго. Охотники, возвращаясь из трехдневного похода, когда впервые за засушливое лето удалось загнать кабанчика и разжиться дюжиной зайцев, наткнулись на лысую горку, которую раньше не замечали. Была она идеально округлой, без какой-либо растительности, но с черными подпалинами то тут, то там.

— Кажись, молния по ней шарахнула, – Корхель – долговязый мужик с замотанным платком на макушке, который заменил ему утерянную шапку, наклонился и взял в руки гладкий камень, что поблескивал в лучах солнца закоптившимся боком.

— Агась, – хихикнул молодой, но самый крепкий из всей ватаги охотник, перекладывая на другое плечо шест с привязанным к нему кабанчиком. Второй носильщик только крякнул от досады и повторил движение за вертлявым напарником. Спина ныла, уже который час шли без продыху. – Молния шарахнула, а земля дыбом встала? Отродясь здесь горы не было.

— Может, и не замечали мы ее? – Корхель пнул ногой по почерневшему кусту, который тут же осыпался. Густо запахло гарью. – Под зарослями ежевики немудрено. Кто ж по доброй воле захочет в них лезть? Горка, не горка – все одно, если колючки заживо кожу сдерут.

Дядька Прун, чьи седые тонкие усы уныло свисали по бокам рта и заканчивались где-то на груди, отвязав от ремня связку с тушками зайцев, кинул ее в траву и в задумчивости пошел по кругу. Ломкие, иссушенные огнем кусты хрустели под ногами.