Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 374 – Татьяна Абалова

Засмеялся Гаюрд, поняв, что они в пылу погони перепутали ход, хотел вернуться, но был сбит с ног ударом хвоста.

Закружились противники, не отрывая друг от друга злых взглядов, используя любую оплошность, чтобы пролить вражескую кровь. Когда удар достигал своей цели, братья обменивались проклятиями.

— Только дай мне добраться до зеркала, и я поставлю тебя на колени! – рычал Ягейро, неудачно увертываясь от рогов Гаюрда. Кровь тонкой струйкой текла по его щеке вниз, орошая песок и мелкие камни, устилающие пол. – Не-е-е-т, я не буду тебя убивать, ты станешь таким же рабом, как и твоя мать!

— И не надейся! Я стану повелителем, а ты и твои люди будете страшиться моих приказов! – Гаюрд увернулся от удара, взлетев к своду пещеры.

— Твоих приказов? Приказы будут моими, а ты будешь лишь их исполнителем! – Ягейро слизнул капельки крови раздвоенным языком. – И мы еще посмотрим, кто будет летать, а кто оплакивать выломанные крылья!

— Крылья? Ты хочешь крылья? – зло рассмеялся Гаюрд. – Если они у тебя будут, то не лучше, чем у летучей мыши!

— Да я изуродую тебя так, что только полная дура захочет тебя поцеловать!

— Значит, у нее будет доброе сердце! – сплюнул кровавый сгусток Гаюрд. – А такую мерзкую тварь как ты не полюбит ни одна женщина! Ни умная, ни дура! Силой придется брать!

— Да я тебя сейчас живьем замурую!

Обменявшись очередными ударами, оба брата рухнули на пол, пытаясь отдышаться и стереть пот и кровь со своих лиц.

— А я пожелаю себе бессмертия, – Гаюрд лег на спину, раскинув руки. – И мне будет наплевать на твои угрозы.

— Бессмертия в заточении? Ну что же. Пусть будет так! – Ягейро вернул себе человеческий облик, уже не боясь обессиленного брата. – И лишь слезы той самой девы с добрым сердцем откроют печать забвения.

— Богу будет все нипочем! – собрав камни и песок в горсть, Гаюрд кинул их в сторону брата. – А твой век окажется краток.

— Угу, осталось только найти волшебное зеркало.

Молчание Гаюрда насторожило Ягейро. Он повернул голову и увидел, что тот быстро расчищает пол от песка и камней.

— Брат, мы лежим на зеркале, – растерянно произнес Гаюрд.

— Что же теперь будет? – Ягейро поднял на него испуганные глаза. – Мы залили кровью весь пол…

— И наговорили всяких глупостей…

Пол мелко затрясся, его поверхность пошла волнами.

— Прости, брат! – успел выкрикнуть Ягейро.

— И ты прости…

«Будьте осторожны в своих желаниях!» – эхом оттолкнулся от стен пещеры смех Кадур-га.

* * *

— Будьте осторожны в своих желаниях, – медленно повторил проклятый бог слова слепого музыканта, и, хотя его голос звучал громко, губы по-прежнему не шевелились. Он уже сложил свои крылья, ставшие похожими на длинную красную мантию с волочащимися по полу концами.

Обведя взглядом окружающих его людей, он остановился на Роуз. От испытываемого трепета перед могущественным богом она попятилась, но, столкнувшись с Соргосом, остановилась. Тот крепко обнял ее за талию, пытаясь поддержать и успокоить, хотя и его тело сотрясала мелкая дрожь.

— Дева с добрым сердцем, назови свое желание, – Гаюрд наклонился к Роуз, и она увидела, что его зрачки вытянуты вертикально, как у хищного зверя.

Принцесса растерялась. Она посмотрела на замершего в тревоге отца, готового кинуться на помощь по первому зову, потом перевела взор на Петра, пребывающего в крайнем смятении: его рука то ложилась на оружие, то поднималась ко лбу, словно он силился что-то вспомнить, но не мог, то тянулась к душащему его вороту.