Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 330 – Татьяна Абалова

Королева не могла подобрать слова, чтобы описать мужчину. Ее глаза опять горели, она наклонилась к Роуз, ища у нее подсказки. Казалось, ткни в нее пальцем или произнеси неожиданное «у-у-у», и Лолибон подпрыгнет.

— Привлекательным! Вот то слово, что я искала. Он стал невероятно привлекательным и … желанным. Только для того, чтобы не показать всю глубину ошеломившего меня открытия, я выдала то, что никогда нельзя говорить мужчине, который тебе дорог:

— Да ты просто трус!

Он кинулся на меня, как разъяренный бык на брехливую собаку, а я впервые спасовала. Я бежала от него с такой скоростью, будто спасаюсь от молнии, бьющей по пятам. Но он поймал меня и, не щадя, отмутузил. Обессиленная лежала я на полу и хватала ртом воздух, пытаясь вспомнить свое имя. Но когда Дард подал руку, чтобы помочь подняться, я дернула его на себя, и, извернувшись, села-таки верхом, жестко пригвоздив ладонями к полу.

Я не сразу поняла, что наделала.

Мы перестали дышать, и весь мир вокруг нас замер. Наши глаза встретились. Его карие обожгли расплавленным медом, а мои черные, я уверена, светились дьявольским огнем. Когда мы поняли, какое чувство нас настигло, наши сердца пропустили удар.

Сильные руки Дарда притянули мое лицо ближе, и его рот впился в мои губы в первом, самом неожиданном и волнующем поцелуе.

Там же, лежа на деревянном полу, в зале, где проходили занятия, я потеряла девственность. Дарда невозможно было остановить. А я и не пыталась.

Мы пришли в себя, когда нас окликнул смущенный Виль, так не вовремя заявившийся в зал. Рядом с ним стоял Рыжий Брыск. Дард прикрыл мою наготу своим телом. Поймав брошенное братом полотенце, он удалился вместе с мужчинами, а я осталась сидеть среди разбросанных вещей, не понимая, что только что натворила.

Увидев пятна крови, я заплакала.

Мне стало страшно. Что сделает отец? Что скажут родители Дарда? Они никогда не позволят сыну, наследнику, жениться на безродной девице.

Но как-то все устроилось. Мой отец получил высокий воинский чин, ему даровали титул баронета, а моим постоянным местом ночлега стала кровать Дарда. О женитьбе речь не шла. Ну и пусть. Тогда меня все устраивало. Я жила опьяненная любовью.

Прошло еще два года, Дард все чаще уезжал по поручениям своего своего отца, а я коротала ночи в одиночестве, кусая подушку, мокрую от слез. Я все также горела от любви, а Дард, занятый важными делами, всего лишь позволял себя любить.

Я изводила себя поиском ответов. Куда ушла его любовь? Что я сделала не так? Почему его искра, вспыхнувшая так ярко, угасла?

Я пыталась возродить утраченную страсть, но ничего не получалось. Он был нежен, но без особого проявления чувств. Окажись у него на коленях кошка, она получила бы больше ласки, чем я, лежа в его кровати. Тогда я многое отдала бы, чтобы увидеть загоревшийся взгляд, направленный на меня, а не на скаковую лошадь, подаренную Дарду королем Бреужа.

— Королем Бреужа? Вы сказали – королем Бреужа? – Роуз резко подалась вперед, вглядываясь в испуганные глаза королевы. Куда ушло сонное состояние и чувство покоя? – Кем был ваш Дард? Отчего ему делали подарки короли?

Лолибон закусила губу. Она проговорилась и лихорадочно искала выход. И нашла его.

— Теперь твоя очередь рассказывать, как ты потеряла девственность, – голос королевы звучал требовательно. Она раскидала подушки, слезая с кровати. Повернувшись к принцессе спиной, торопливо налила вина, расплескав по столешнице рубиновые пятна.