Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 297 – Татьяна Абалова

— И когда Соргос заартачился, мол, тайну драконью открывать не могу, я подумала, почему бы не попробовать, и шепнула ему имечко «Вордах Непримиримый». Ты видела, как лицо у него вытянулось? Чем не доказательство?

— А что он вам шепнул в ответ?

— «Когда женюсь на Солнце, будете посаженной матерью?». Великая честь. Я согласилась. – Тетушка, не сумев выбрать, уложила обе рубахи и начала связывать концы платка.

— Хоть бы у него все получилось! – искренне воскликнула Роуз и потрясла двумя сжатыми кулачками.

— Отчего такое участие? – тетушка скосила глаза на Роуз. – Уж не Петя ли наш тот, что в сердце у Солнца застрял?

— Он самый. Я вот сижу и думаю, чего бы я выбрала, пусть достанется Солнцу, лишь бы жив был, или…

— Ну-ка. Выкинь такие думы из головы. Вредные они. Живой он, живой. А коли Солнце рядом с ним тереться будет, не спускай. Ты тоже принцесса, нечего любимого в загребущие руки отдавать.

Роуз вздохнула.

— Драться с ней, что ли?

— А почему нет? Я за своего Фаруха – горой. И Лолибон не испугалась бы, – тетушка Катарина засмеялась, и у нее затрясся не только круглый подбородок, но и пышные груди, и неплоский живот. – Давай, Розочка, подсобим королевству, за волосы принцессу оттаскаем, чтобы она очи свои в другую сторону повернула. Пусть Соргос ее после драки утешит. Он парень хороший.

— А вдруг синяков наставит. Она боевая.

— Так Петр на что? Пусть целует. Каждый синяк. Ты уж постарайся их в драке побольше получить, чтобы на всю ночь хватило. Да, и о Соргосе не забудь. Ему тоже нужно будет чем-нибудь заняться, утешая-то.

— Кого я буду утешать? – в комнату зашел довольный Соргос. – Я готов.

— Все мясо слопал? – вытирая, навернувшиеся от смеха слезы, спросила тетушка Катарина.

— А то! Скажите спасибо, что я сейчас не дракон. Я бы всю вашу кладовую подчистил.

— Спасибо, утешил. Утешитель наш.

Она поднялась с кровати, сунула в руки улыбающейся Роуз узелок, чмокнула ее в лоб. Когда Соргос подставил свой, вместо поцелуя тетушка стукнула по нему костяшками пальцев.

— Идите уже, светает. Розочка, запомнила, что я тебе говорила?

— О синяках?

— Ох, дитя! Зачем посылаю? О Фарухе разузнай.

Сначала они пробирались дворами-огородами, а когда дошли до широкого дома, чьи стены были увиты плющом, выяснилось, что нужно забраться на крышу. Роуз пожалела, что не надела штаны, поэтому на предложение Соргоса подсадить, решительно ткнула его в грудь пальцем, и зашипела:

— Лезь первым!

Сразу после этого нашелся другой путь. Оказывается, через крышу пробираться не обязательно, существует иной путь – через дыру в заборе. Когда Роуз протиснулась в нее, сзади ей помогли заботливые руки.

— Ну, как еще я мог тебя подтолкнуть, если только это место торчало? – оправдывался Соргос, потирая щеку, на которой горел след от женской руки. – Вот застряла бы, что тогда?

— Полез бы через крышу, а потом протянул бы мне руку с другой стороны забора и дернул.

— В следующий раз так и сделаю, – пообещал он.

Следующий раз представился вскоре. Опять дыра в заборе, через которую Роуз отказалась лезть первой. Но щель была такой узкой, что Соргос не стал протискиваться, а просто перемахнул через забор.

— Все, как ты просила, – сказал он с другой стороны. – Не подсаживал, руку протянул.

Роуз застряла и вынуждена была дать руку Соргосу, который стоял подозрительно близко к забору. Рывок и оба полетели в канаву, ухнув на ее дно. Соргос лежал снизу.