Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 283 – Татьяна Абалова

Роуз молчала. Она ожидала страшных признаний и думала, что готова к ним.

Как сильно сам Петр виноват в произошедшем с ним? Смогла бы она выстоять, не сломаться, попав в руки к больной женщине, которая изо дня в день в течение долгих лет калечила сознание рука об руку с обозленным жрецом?

Роуз понимала, будь Петр испорчен, он никогда не помог бы ей бежать, не притащил бы Руффа в лабиринты, веря, что Роуз любит его, не расстался бы с магией ради нее.

— Я приняла решение, – Роуз встала и теперь смотрела на Петра сверху вниз. – Я забираю назад свое предложение пожениться.

Огонь потух в глазах Петра, на лицо наползла тень, враз сделав его старше.

— Я понимаю…

— Нет, Петрик, не понимаешь! – горячо возразила принцесса. – Я жду предложения от тебя. Хочу, чтобы ты сделал меня своей невестой, как полагается. Чтобы встал на одно колено, а руку приложил к сердцу, другую протянул ко мне и рассказал, как сильно любишь…

— О, Роуз! – Петр вздохнул с облегчением и тряхнул головой, словно сгонял дурной сон. – Я чуть не умер.

Краски вернулись в его лицо, глаза озорно сверкнули.

— Ничего, что жених не в праздничных одеждах, а невеста совершенно голая?

— Ничего. Будет о чем рассказать нашим детям.

— Тогда слушай…

Петр встал на одно колено, но посмотрев вниз, хмыкнул и потянул палантин не себя. Роуз мило покраснела и сделала шаг в сторону, чтобы освободить тот его край, на котором стояла. Палантин занял место на бедрах Петра, и граф стал похож на древнего бога.

— Ничего, что только невеста осталась совершенно голой? – произнесла с улыбкой Роуз, вкладывая ладонь в протянутую руку.

— Будет о чем рассказать нашим детям.

Губы Петра прижались к внутренней стороне ладошки невесты. Немного задержавшись, приникли к запястью, потом короткими шажками добрались до сгиба локтя.

Роуз сама не заметила, как оказалась сидящей на выставленном колене и искала губы Петра, с готовностью ответившего на ее неумелый поцелуй.

— Ах, мы так никогда не доберемся до нужных слов! – Роуз попыталась вывернуться их крепких объятий Петра, который уже целовал ее грудь.

— Зачем слова? – граф сделал честные глаза. – Я своими действиями красноречивее расскажу о любви. Вот смотри.

Он поцеловал Роуз в лоб, осторожно раздвинув вьющиеся пряди.

— Я ценю твой ум. Только неглупая девушка смогла бы полюбить такого, как я.

Роуз возвела глаза к небу, изображая из себя святую.

Петр продолжил:

— Глупая отдалась бы в первую же ночь, а потом бегала за мной хвостиком. А умная Роуз заставила страдать от безответной любви и сохнуть от неудовлетворенного желания.

— Запретный плод сладок? Да, Петр?

— Да, милая, – произнес Петр, целуя каждый глаз невесты.

— Сейчас ты будешь рассказывать о прекрасных очах?

— Нет, я намекаю на то, что ты можешь видеть самую суть. Ты еще в детстве разглядела, что я стану хорошим мужем.

— Смешной! В детстве я хотела, чтобы ты катал меня на качелях и при этом смотрел с обожанием.

— Почему на качелях?

— Тогда бы у меня красиво развивались волосы, а я млела от счастья, что ты стоишь рядом, а не бегаешь по дворцу с Генрихом. Почему ты целуешь мой нос? Я всегда держу его по ветру?

— Нет, милая, им ты различаешь, где находится правда, а где ложь.

— Ты – правда, остальное – ложь?

— Да, в лабиринтах верь только мне.