Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 271 – Татьяна Абалова

С Солнцем вообще все оказалось крайне сложным.

Единственная их совместная ночь, как Петру думалось, ушла в небытие. Но принцесса драконов считала иначе, что явилось для него полной неожиданностью.

Вчера он, расстроенный увиденным актом чужой любви, сидел в подземелье, не замечая, что Солнце, пытаясь утешить, гладит его по спине.

— Не надо было ходить смотреть на них. Я предупреждала, что Роуз под присмотром.

— Последние дни я беспокоился за нее, мне казалось она больна.

— Тебя только вытащили из тюрьмы, ты еще не пришел в себя, вот и путался. Я так рада, что ты опять с нами. Сколько мы не виделись? Почти год? Ты изменился. Похудел, глаза стали злыми.

— Прости меня, Солнце, за ту ночь.

Она закрыла ладошкой ему рот.

— Не извиняйся. У нас еще все наладится. Я стала другой.

Ее глаза горели лихорадочным блеском. Солнце сидела так близко, что он ощущал тепло ее тела. Нежная ладонь переместилась с его губ к скуле, погладила отросшую щетину.

— Посмотри на меня, Петр. Кого ты видишь перед собой? – вкрадчивый голос, слова, произнесенные шепотом, тепло руки на его щеке. Петр всмотрелся в лицо принцессы. Приоткрытые в ожидании поцелуя губы, яркий румянец желания на щеках, вздымающаяся в затаенном дыхании упругая грудь.

Петр не успел ответить. Чья-то невидимая рука сжала его сердце. Он почувствовал, что с Роуз происходит что-то страшное. Петр даже поднялся, не в силах совладать с собой, отстраняясь от Солнца, убирая ее руки от себя. А когда, чуть погодя, его едва не сбила с ног волна смертельной боли, испытываемой Роуз, он потерял контроль и закричал.

— С Роуз что-то случилось! Она умирает!

Принцесса драконов, поднявшись следом за Петром, вдруг повисла у него на шее, пытаясь поцелуем закрыть рот, а когда он, думая только о Роуз, оттолкнул ее, сложив руки для вызова портала, вцепилась в эти руки и закричала. Петр был ошеломлен ее напором, словно перед ним только что вырвали пробку из запечатанного сосуда с бродившим вином, и теперь неудержимая пена рвалась наружу.

— Не пущу! Пусть Роуз сгинет! Она не нужна, она лишняя! Ты только мой! Я сделаю тебя правителем Тонг-Зитта! Я сделаю для тебя все! У нас…

Но Петр не дослушал, что кричит Солнце, расцепив ее руки, он кинулся в портал.

Он опоздал, Роуз унес Соргос.

Петр переместился в замок и метался по нему, не зная, где искать Роуз. Он обыскал ее комнаты, забежал в покои Лолибон, но застал там спящего Анвера. Он тряс его за грудки, хлестал по щекам, но не смог выбить из сонного брата и слова, как будто тот находился под действием сонного зелья.

Вдруг Петра прошила сильная боль, и он понял, что Роуз жива. У мертвых ничего не болит. Она очнулась, но находится на грани. Он шел на боль Роуз словно слепой, интуитивно преодолевая запутанные лабиринты дворца. Как когда-то в детстве, когда они с Генрихом искали спрятанный Роуз предмет, а она кричала «холодно» или «горячо». Только в этой, взрослой игре время шло на секунды, а его чувства кричали «больно» или «очень больно».

Когда Петр очутился в подземелье, он уже знал, что ему готовят ловушку. Ни охраны, ни драконов. Его ни разу не окликнули и не остановили. Он ясно ощутил, в какой из комнат находится источник боли и нырнул в портал, но выходить из него не стал. Прячась в его тьме, Петр слушал разговор Лолибон с Фарухом и внимательно всматривался в окружающие его стены. Он разглядел едва мерцающую магическую решетку, след от которой какой-то сильный маг попытался спрятать в камне. Неправильная, искаженная злом решетка незаметно тянула, высасывала магию. Сделай Петр хоть шаг, и ему не выбраться из ее призрачных, зловещих оков. Но что его может остановить, если за стеной умирает Роуз? Ничего. Даже страх собственной смерти. И он сделал выбор.