Книга Секрет звездного странника, страница 22 – Татьяна Абалова

Я терпеливо дождалась, когда голограмма Ии исчезнет. Сейчас меня нисколько не волновало, существует в реальности такой кибернет, как Ия, или специально для меня создали образ некой женщины–экскурсовода. Мои мысли были заняты Лерихом, судьбе которого я, как ни странно, сопереживала. Да, я по–прежнему искала ему оправдания. Трудно немедленно взрастить ненависть там, где только что пылали чувства.

Я забралась в постель и укрылась с головой.

Кто ты, мой заклятый враг? Кто твои родители? Как ты рос?

Я закрыла глаза. Даже той темноты, что давало одеяло, мне было недостаточно. Я ясно видела, насколько оказалась беспечна, увлечена опасным приключением и совершенно равнодушна к прошлому того, кого любила. Невозможно сразу вырвать из сердца человека, пусть и предавшего тебя, поэтому, несмотря на страшные слова Лериха, я до сих пор не верила, что он не любил меня. Я же помнила, как он смотрел, как бережно относился, как чутко ловил настроение.

Стервозная Ия, не ожидая того, открыла для меня причину, из–за которой Рих жаждал перемен в жизни и примкнул к вражескому лагерю, чьи лидеры вознамерились снести существующий строй Персероны. Кто–то из его родителей был равен мне или даже Гризли Лерою. Может быть, мать, допустившая беременность от ваха, а потому выкинутая из высшего общества. Или отец–далат, попробовавший, что такое «настоящая женщина». Горячая и живая.

Вопросы теснились в моей голове. В каких условиях рос Лерих? Воспитывался в полной семье или матерью–одиночкой? Я не знала ответов. И никогда не спрашивала. Можно ли такое отношение к любимому человеку назвать не эгоистичным? Если бы не мой снобизм, одержимость идеей сделать из Риха далата, а истинный интерес к его судьбе, и он не был бы ко мне так суров. Лерих ждал участия, эмоционального отклика и не получал его. Я такая же трясущаяся сучка, как и все остальные, только с виду горделивые и порядочные дамы высшего света.

Сейчас, когда проявилась вся несправедливость нашего мира, я вдруг подумала – пусть отец проиграет на выборах. Пусть через мой позор, крах политической карьеры, но до Гризли Лероя должно дойти, как легко любой из нас может оказаться на дне. Всего лишь полюбив не того человека. Его внуки могли родиться вахами. Это ли не сильнейший удар по самолюбию второго человека планеты?

Утром в моей каюте появилась голограмма Ии.

— Капитан приглашает тебя на завтрак, – сообщила она, с любопытством разглядывая меня. Да, кибернеты не просыпаются с опухшими лицами и красными глазами от того, что полночи проплакали. Они всегда подтянуты и собраны.

Обратный путь был знаком. Горизонтальный эскалатор, лифт и уровень, где располагались столовые, медицинская часть и склад.

Вей вежливо поздоровался, но без проявления эмоций. Словно не было долгих разговоров и распахивания моей души. Не поинтересовался, как прошла ночь, не нужна ли помощь.

Передо мной находился самый обыкновенный робот, который автоматически разогревал, нарезал, наливал. Не капитанское дело, но, видимо, роботизированная обслуга не предназначалась для готовки еды в небольших количествах.

Когда я села, Вей придвинул ко мне тарелку со скворчащей яичницей и ломтиком хрустящего бекона. Натуральная еда, которую не всякий может себе позволить на Персероне, не говоря уже об оснащении звездолетов.