Книга Секрет звездного странника, страница 146 – Татьяна Абалова

Прошло полгода с тех пор, как я вернулась на Персерону. Я исправно ходила в Академию, посещала показы и выставки, наращивая базу знаний и развивала вкус, развлекалась в компании подруг и часами просиживала в библиотеке, собирая материал для курсовых, которые мне назначили в качестве отработки за пропущенные занятия. В общем, вела тот образ жизни, что свойственен восемнадцатилетней девушке.

Мы находились не в том возрасте, когда живо интересуются политикой, но и нас взволновали изменения, которые провозгласил президент. Нет, не новый. Персероной все еще управлял старый президент. Выборы в связи с разоблачением Массуро Инка перенесли, едва не установив чрезвычайное положение в стране. Вскрылась вся его подпольно–разлагающая деятельность. В прессе всплывали имена то одного, то другого семейства, подвергшегося шантажу и унижению.

Мало по малу возвращались с Софры смешанные семьи – никто больше не преследовал за связь с вахами или аденцами. Готовился закон, запрещающий дискриминацию по кастовому признаку. Президент – ярый консерватор, скрипел зубами, но подчинялся. Он чувствовал, что над ним тоже сгущаются тучи. Пришла пора отвечать за смерти тех, кого он приказывал уничтожить, дабы доказать, что для закона нет преград: скройся хоть на краю системы, но тебя настигнет карающая рука.

Мой отец обрел второе дыхание. Он практически отсутствовал дома. И хотя Гризли Лерой так и не открылся своим соратникам по партии, в каких я побывала передрягах, он с пониманием относился к тем, кто пострадал от рук последователей Инка.

Открывая свежую страницу новостей, я всякий раз холодела, боясь увидеть в журналистском расследовании свое имя. Утешало лишь уверение нашей службы безопасности, что кто–то уничтожил с зумкома Лериха всю информацию, касающуюся его связи со мной. У следствия не было причин привлекать меня в качестве свидетеля. Неизвестно, как заткнули самого Массуро Инка, но он тоже не проронил ни слова. Возможно, не хотел увеличивать себе срок заключения новыми фактами шантажа.

Я видела его однажды. Нет, не напрямую, а в новостях. И совсем не узнала. Массуро Инк превратился в старика. Папа тогда сказал, что ему тоже незачем было бы жить, если бы я погибла. Массуро лишился сразу двух сыновей, и вся та империя, которую он так тщательно строил, теперь разваливалась.

В нашем особняке тоже произошли серьезные изменения. Служба безопасности в лице киборгов Кардиса и Поля установила по периметру территории сложный охранный контур. Я ради интереса попробовала пройти прежней дорожкой, помогшей мне однажды сбежать, и была неприятно удивлена, обнаружив, что сигнализация предотвращает проникновение не только снаружи, но и попытку выбраться наружу. Отец и сын учли свои промахи, и теперь, если бы мне вздумалось тайно прогуляться, они враз задержали бы лазутчика.

— Что? – скалился пришедший на сработавшую сигнализацию Поль. – Больно?

Я потирала задницу, в которую получила приличный разряд тока.

— Почему бьет именно сюда? – спросила я, убедившись, что на штанах не осталось подпалины. – Нет, чтобы ударить по рукам, я бы тогда сразу их отдернула и пошла… искать другую лазейку.

— Это наша месть тебе, милая. Думаешь, нам было сладко, когда твой отец учил нас жизни? – он повернул голову и показал на вмятину в металлической пластине, закрывающей нижнюю челюсть. – Специально не стал выпрямлять след от кулака Гризли Лероя. Чтобы на всю жизнь запомнить, что не следует доверять всяким вертихвосткам.