Книга Три истории об Алекзандре, страница 28 – Татьяна Абалова

— Ваше Величество, Лорд Барбас просил передать Вам письмо, — демон поклонился и протянул свиток.

Я бегло прочел несколько нужных строк, пропустив витиеватое приветствие, положенное при обращении к знатным особам. Демоны тщательно следят за соблюдением этикета.

— Передайте мою благодарность лорду Барбасу. Я приду в назначенное время.

Дождавшись, когда посыльный отойдет на значительное расстояние, я бросил маску в ручей, достал амулет Богини, вызвал портал и переместился в замок Лунных волков. У меня есть время до встречи с Баром, и я не хотел терять ни минуты.

Замок Лунных Волков.

— Маришка! — крикнул я, оказавшись в темном холле. — Помоги собрать вещи. И не задавай лишних вопросов.

Не включая свет, я направился в свою комнату. Мне нужен сейф, где хранятся деньги, принятые в Корр-У и одежда, в которой я не буду выглядеть странно в средневековом мире.

Маришка, не поднимая глаза, укладывала вещи, что я свалил на кровати, в ёмкую сумку. Мы мало разговаривали после той ночи, когда я отверг ее еще раз. Я надеялся, что заботы, связанные с прибытием новых слуг и жителей деревни у замка, отвлекут ее от меня.

Увидев, что я достал мечи и другое холодное оружие, она всхлипнула:

— Опять в чертов Корр-У? Сгинешь ведь.

— Я всего на пару дней.

Одевая плащ с капюшоном, я притянул плачущую Маришку к себе и поцеловал ее в голову. Она еще пуще залилась слезами.

— Я обещаю вернуться.

Уже спускаясь в холл, который теперь ярко горел огнями, я обернулся к ней.

— Готовь комнату. У нас будет гостья.

Маришка застонала, и в меня полетели скрученные в клубок носки, которые я отказался брать с собой. Какие носки в Корр-У?

С тех пор, как я начал себя осознавать, рядом со мной находилась только мама, и жили мы в странном по меркам Шезгарта мире — мире, замкнутом во временной петле. Как мама одна управлялась с маленьким ребенком, откуда брались еда, вещи? Может, ей помогали боги? Над этими вопросами я задумался позже, когда уже взрослым попал в королевство Лунных волков. Можно сказать, взялся из ниоткуда. И только старая знахарка не удивилась, признав во мне сына короля Бограта, почившего в неведомом мире Корр-У под именем Станислав. Она объяснила мое невероятно быстрое взросление тем, что благодаря древней крови, текущей во мне, я мог путешествовать во времени, но кровь матери-тигрицы низвела эту отличительную способность почти до нуля. Стоя перед ликанами, дикий, неуправляемый, иной, я понимал, что мне чужды устои волчьего клана, что то место, где я рос, изменило сознание, отняв способность определять, что верно, а что нет.

Жизнь в стае казалась неправильной, слишком шумной, визгливой и старшинам пришлось приложить немало усилий, чтобы адаптировать меня к жизни среди мне подобных.

Что являлось нормой до того момента, как я попал к оборотням? Уединение. Диалог с единственным существом, постоянно находящимся рядом — мамой. Я не знал, как звучит мужской голос, пока грубые нотки не прорезались у меня. Весь мир вокруг нас не имел четких границ. Закручиваясь в петлю, он менял законы, искажал реальность. Гораздо позже, побывав на Земле, я увидел похожий эффект. Правда, только в кинотеатре.

Представьте себе двоих людей, живущих в ином ритме, где секунда их жизни равняется десятку минут для остальных. Для них проходит день, а мир стареет на год. Он несется мимо этой пары на всех парах, становясь неразличимым, сливаясь в сплошную цветную линию. А пара пьет чай, ест, разговаривает, спит, не замечая окружающего их несоответствия.