Книга Три истории об Алекзандре, страница 16 – Татьяна Абалова

Боль скрутила сердце ведьмы. Нет, не может он уйти, даже не посмотрев на прощание!

Слепая ярость поднялась в ней и толкнула кинуться вслед за Зандром.

Он не слышал ее шагов и не понял, что она бежит за ним.

Эфирный водоворот уже подхватил Зандра, приподняв над осокой и речной водой, чтобы унести туда, где он так давно не был. В Шезгарт.

Но что-то тяжелое вдруг толкнуло его в спину, повисло на плечах, вцепилось в шею, завыло диким голосом.

Не понимая, что произошло, отчего дышать стало невозможно, он упал на красноватую землю, освещаемую сполохами близкой лавы, и забился в судорогах.

Зандр не знал, сколько времени валялся он на жухлой траве. Взрыв вулкана заставил очнуться и понять, что находится Зандр все-таки в Шезгарте, но не в той его части, куда должен был вынести портал.

Дотронувшись до плеча, которое ныло от удара, он, удивившись, поднес руку к глазам. Кровь? Откуда кровь? Запах подсказал — кровь чужая. Ведьма?! Встав в полный рост, стал оглядываться по сторонам. Пустынное место, изрезанное потоками лавы, не могло скрыть человеческую фигуру.

Где она? Может портал отбросил ее назад, в Корр-У?

Трясущимися руками Зандр опять вызвал портал и кинулся в него.

Эфирный водоворот выплюнул его на той же поляне у реки. Но и здесь Лакримы не было. На траве лежал его плащ, хранящий следы их тел, вещи ведьмы. Наклонившись, он поднял кольцо с красным камнем, которое она так и не взяла.

— Лакрима-а-а-а!

С дерева взлетел черный ворон, напуганный криком Зандра, ветер качнул камыш, унося прочь протяжный, полный боли, стон человека, упавшего на колени и закрывшего лицо руками.

Шезгарт встретил неприветливо: и без того сумеречное небо затянуло пеленой туч, злой ветер рвал одежду, а дождь больно лупил косыми струями.

Мне нравилось.

Я воспринимал буйство погоды как наказание. Прояви я больше чуткости, объясни Лакриме, что такое переход между мирами, открытый с помощью кулона богини, и ведьма осталась бы жива. Возможно, портал, расположенный в Центральном Храме, пропустил бы ее в Шезгарт, но и в этом я сомневался. Если Лакрима в Корр-У могла выбираться на поверхность только через колодцы, что говорить о других мирах? Найти портал, ведущий из колодца в Корр-У в колодец Шезгарта — невыполнимая задача, и я ругал себя за то, что не рассказал ведьме о смертельном риске.

Зачем она кинулась следом за мной? Разве я не ясно дал понять, что отныне наши пути расходятся? Я помог ей, она помогла мне. Всё! Сделка завершена.

Но почему так тяжело на душе?

От непрекращающегося ливня одежда намокла, едва застегнутый плащ волочился по грязи, монастырские ботинки разбухли от воды и стали неподъемными.

Лес, по которому я брёл, был знаком до деревца. На многих из них остались следы моих когтей: юность заставляла пробовать свои силы на неживых противниках. Я специально появился в древнем лесу, плотным кольцом обступившем родные места. Неизвестно, что происходит в клане, за время моего отсутствия власть могла смениться не раз.

Чувство тревоги, накатившее еще в начале пути, по мере приближения к пристани усиливалось, и я не хотел оказаться безоружным. Только Лодочник мог развеять страхи: если он на посту — клан продолжает существовать. Гул бурного речного потока, перебивающий шум дождя, подсказал, что пристань близко. Река дугой огибала земли оборотней, делая их труднодоступными для незваных гостей. С тыла территорию защищали высокие горы. Своенравная река, не замерзающая даже зимой, для ликанов не была препятствием, они учились ее переплывать в пору юности, но становилась пограничной чертой для набега врагов, оберегая женщин и детей от внезапного вторжения. И я легко переплыл бы реку, отделяющую наши земли от остального мира, обернувшись волком, но тогда пришлось бы оставить оружие и все амулеты на берегу. Лучше узнать о состоянии дел заранее — Лодочник не откажет себе в удовольствии поболтать со мной.