Книга Я на тебе (никогда не) женюсь, страница 61 – Анна Рейнс

Он за меня переживал. Искренне — я видела это в его взгляде. И если есть шанс достучаться до той части его души, что ко мне неравнодушна.

— Но ты же любила генерала Сарса, Аллисандра, — говорит король. Брови сходятся на переносице. — И все эти годы не обращала внимания на других молодых людей.

Я сквозь землю хочу провалиться. И почему мы обсуждаем все это при Дэлмаре?

Да, не обращала. Но вовсе не из-за тех идиотских чувств. А просто... не знаю почему. Не хотелось просто!

— Это было давно, — я и не думаю скрывать этот постыдный факт своей биографии.

— Я давно переросла те юношеские чувства. И сейчас желаю только одного — освоить свой дар и нести благо королевству. Как и все последние годы.

— Боги, Аллисандра, встань... — в голосе короля все та же растерянность. Его взгляд прыгает за мою спину — на генерала. А затем возвращается ко мне.

— Нет! — решительно отзываюсь я.

Он вздыхает, а затем несколько секунд рассматривает мое лицо. С какой-то тихой, затаенной грустью.

А затем говорит то, что я совсем не ожидаю услышать:

— Ты так похожа на свою мать, Аллисандра.

— Вы ее знали? — недоуменно моргаю я.

— Знал ли я? — на его губах появляется горькая усмешка. — Видимо, недостаточно хорошо, если не сумел отличить правду ото лжи.

Я не нахожусь с ответом, но Его Величество его и не ждет. Переводит взгляд на Дэлмара.

— Генерал Сарс, прошу оставить нас с принцессой Аллисандрой наедине.

Отдохните. Полагаю, дорога выдалась утомительной. Покои в южном крыле все так же принадлежат вам. Мы считали дни, когда вы вновь сможете их занять.

Не припомню, чтобы король был столь обходителен даже с самыми высокопоставленными подданными. А, значит даже он опасается ненароком оскорбить Дэлмара Сарса.

Дурной знак.

Генерал молчит, и эта тишина раскаленными прутьями впивается в мой мозг.

Соблазн обернуться и посмотреть на него так велик, что я едва сдерживаюсь.

Продолжаю смотреть исключительно перед собой — на короля.

— Хорошо, — от голоса Дэлмара — ленивого, с легкой хрипотцой, по моей коже разбегаются мурашки. Всем существом улавливаю, как он поднимается. Хоть при этом ни звука не издает. Идет к двери, а затем захлопывает ее.

От облегчения мне хочется прикрыть глаза, но я медленно поднимаюсь и сажусь обратно на диван. Почти не реагирую, когда король перехватывает мои руки, сжимающие ткань платья. Поглаживает, словно пытаясь их расслабить.

Пауза затягивается, свербит ожиданием внутри.

— Я очень хорошо знал твою мать, Аллисандра, — произносит он, наконец. — Я любил ее.

В голове вдруг становится пусто.

— Любили? — недоверчиво переспрашиваю я.

— Наш роман был с самого начала обречен, — продолжает он. Говорит так осторожно, словно каждое слово приходится подбирать. — Король и булочница. К тому же я был женат. И не мог ничего ей предложить, кроме... кхм… встреч.

Наверно, нужно было с самого начала все честно тебе рассказать.

У меня слов не находится. Моя мать была фавориткой короля? И он решил позаботиться обо мне в память о ней? Родителей я почти не помню — знаю только, что их не стало, когда я была совсем малышкой. У бабушки был их портрет.

Красивая пара. А еще очень друг друга любили.

— Я думал, что наши чувства взаимны, — продолжает король, уставившись в одну точку перед собой. Точно заново проживая тот день. — Но одним вечером она просто рассталась со мной. Сказала, что больше не хочет видеть, что никогда не любила. Встретила достойного мужчину. Свадьба через несколько дней. Я не мог поверить. Наговорил ужасных вещей. Хоть и не имел права. Мне так жаль, Аллисандра. Мне так жаль.