Книга Я на тебе (никогда не) женюсь, страница 25 – Анна Рейнс

Поправляет платье, прическу, что и без того выглядят идеально. А затем стучится.

Дверь открывается. Стараясь не издавать ни единого звука, я возвращаюсь к себе.

Падаю на кровать и накрываю голову подушкой. Даже не хочу знать, чем там все закончилось.

На второй день мы снова отправляемся в путь с рассветом. Мое тело и правда 'больше не болит, а потому я начинаю наслаждаться... ну хотя бы видами.

Наш путь пролегает вдоль побережья, и изредка мне удается море увидеть. Его поверхность блестит на солнце, а ветер доносит непередаваемый запах. Мне хочется хоть на пару часиков к нему выбраться. Ноги помочить. Или даже полностью окунуться в прохладную воду.

Но мы же спешим. Да и не хочется нарушать вежливый нейтралитет, который между нами сам собой установился.

То ли генерал смирился с моей жизненной позицией, то ли блондинка оказалась хороша, но он снова меня не донимает. Сидит весь такой довольный и расслабленный. Солнце на его лицо падает, подсвечивая золотистые глаза. Бесит.

Я смотрю на него ровно секунду и сразу отворачиваюсь. Но он каким-то образом замечает. И, видимо, считает приглашением к диалогу.

— Расскажи о себе, Алиса. Где жила, чем занималась? — лениво тянет он.

— Я сирота, — отвечаю. — Жила с бабушкой, но ее не стало. Занимаюсь... знаете, то тут, то там помогаю. Какая-то монета водится.

Ни слова лжи, ни слова правды. Чувствую себя так, словно по тонкому льду иду.

— И часто ты на позорном столбе бываешь?

— Только по воскресеньям. В остальные дни у меня другие развлечения.

Боги, что я несу? Но Дэлмар, кажется, находит мой ответ забавным. Тихо смеется.

— Ну давай, расскажи мне. Как ты развлекаешься, Алиса?

Я задумываюсь. Но почему-то не об Алисе, сироте из Карандора, а о себе.

Настоящей. Как я развлекаюсь? Что я вообще делаю для себя? Если тренировки не брать в расчет. Вопрос меня в какую-то панику вгоняет.

Наверно, я слишком долго молчу, потому что Дэлмар решает сменить тему.

— Как твои мышцы сегодня? Не болят?

— Нет, — отвечаю рассеянно, все еще пребывая в собственных мыслях. — Отличная мазь, спасибо. Вернуть вам ее?

— Ага. Вечерком. Мышцу одну заклинило, а самому не получается размять. Возраст, сама понимаешь. Намажешь?

Недолго музыка играла. Кидаю настороженный взгляд на его лицо. Издевается?

Издевается.

Смотрит слегка насмешливо. С вызовом. Точно не как дракон, которого беспокоит больная спина. Ну... или что там у него болит по замыслу.

— Передам какой-нибудь девице, что к вам в комнату по ночам захаживают, — приторно улыбаюсь я.

— Так и знал, что ты за мной следишь, — с каким-то наслаждением тянет он. Словно игра на моих нервах доставляет ему особое удовольствие. — Я слышал, как ты вчера кралась на выход. Ко мне собиралась?

Боги... как же хочется чем-то между глаз ему зарядить. Никогда не замечала в себе такой кровожадности по отношению к другому человеку. Даже спрашивать не буду, зачем он прислушивался к шагам в моей комнате.

— Да, собиралась, — ровным тоном говорю я. — Чтобы мазь вернуть.

А ведь про возраст уже не пошутишь — он первым это сделал. Вот же гад!

— В следующий раз поторапливайся. Будешь первой в очереди.

Меня всю изнутри коробит от его слов. Возвожу глаза к небу, пытаясь взять себя в руки. Вижу раскачивающиеся верхушки деревьев.