Книга Лекарство от разбитого сердца, страница 112 – Анна Платунова, Мария Фир

— Послушайте, тьер Мортенс, я ваш адвокат. Каким бы ни был приговор, я буду просить о его смягчении. Но поймите вы наконец, я не волшебник. При всём желании я не смогу доказать суду, что некромант, регулярно нарушающий протокол королевской медицинской комиссии и убивающий людей, — на самом деле добрый доктор!

— Я не убивал Лорана Флоренса, — в который раз выдохнул Дарен и устало опустился на стул.

Он повторял эти слова изо дня в день, но всё без толку. Ни следователи, ни адвокат его не слышали.

— Поберегите ваши силы для суда, вам, вероятно, дадут слово. Кстати, слушание объявлено открытым. Даже любопытно, придёт ли на него кто-то из тех, кого вы чудесным образом исцелили?

Ранним утром накануне суда Дарену принесли бумажный пакет с чистыми вещами, бритвой и травяным мылом. В пропахшей плесенью душевой, куда его сопроводили двое тюремщиков, были скользкие стены, из проржавевшей трубы лилась только холодная вода, но Дарен был рад и этому. В прежней жизни ему ещё не доводилось ходить немытым по две недели.

Ледяные струи воды охладили взвинченные до предела нервы, и Дарен почувствовал, что его измученная душа словно покрывается холодной коркой. Он больше не станет кричать и что-либо доказывать, нет. Никто из его врагов не узнает, что творится в сердце у некроманта. Но где-то там внутри, под толстым слоем льда, теплился огонёк его любви, и Дарен никому не позволил бы его растоптать.

Его Тесса сильная девушка, будет сильным и он — с высоко поднятой головой войдёт в зал суда.

Тьер Мортенс тщательно выбрил лицо, вытерся грубым полотенцем и с удовольствием облачился в выглаженную женой сиреневую рубашку и тёмные брюки. Сознавать, что Тереза собственными руками укладывала эти вещи в пакет, прикасалась к ним, было очень приятно — словно она обняла его, шепнула на ухо о том, как его любит. Дарен почувствовал прилив сил и надежду: может быть, грядущий день будет не так уж плох? Его коллеги по больнице, его пациенты — они придут!

В здание городского суда Дарена везли в специальном экипаже с окнами, забранными решётками. Помимо антимагического браслета на руках замкнули и обычные наручники. Для завершения образа не хватало лишь кандалов на ногах, мрачно подумал Дарен, глядя на мелькающие снаружи дома, зелень и кусочки безоблачного голубого неба в просветах между строениями.

Зал судебных заседаний встретил тьера Мортенса гулом многочисленных голосов и ярким, бьющим по глазам светом магических ламп. За две недели, проведённые в сумрачной камере, Дарен отвык и от шума, и от света, поэтому сейчас временно оглох и ослеп.

Его завели в железную клетку для подсудимых и указали на жёсткую скамью. Дарен пытался высмотреть в волнующейся толпе Терезу, Найта, Марту, Эдварда, хоть кого-то из своих, но перед глазами плыли тёмные пятна и лица смешивались в цветастый калейдоскоп. Наконец настала тишина. Судья в торжественной накидке из красного бархата объявил начало заседания.

— Тьер Дарен Мортенс, начальник отделения скорой целительской помощи в больнице святой Агаты, обвиняется в необоснованном применении запрещённых методов лечения, которые повлекли за собой смерть пациента, двадцатилетнего тьера Лорана Флоренса. Подсудимый, вы признаёте свою вину? Отвечайте только «да» или «нет».