Книга Зачёт по похудению и поцелуям, страница 8 – Ирина Коняева

Он поднялся, подошёл ближе и склонил голову к плечу, прикидывая варианты. Или прицеливаясь к моей тонкой беззащитной шее.

Я чуть потянула подбородок вперёд, подсказывая, что вот она — души на здоровье, я не в силах больше терпеть эту боль.

— Ты одета?

— Твой вопрос звучит подозрительно.

— О чём ты думаешь, Линвуд? А казалась приличной девушкой! — возмутился Аргенталь. — Тебе нужно растереть плечи и спину, иначе будешь восстанавливаться несколько дней. Кто же знал, что ты в настолько плохой физической форме, что после небольшой тренировки превратишься в статую.

— Я не статуя!

— Но мышцы каменные.

— Может, позовёшь Еву, пусть она мне поможет?

— У неё с утра контрольная, она пустила меня и убежала. В любом случае, я не уверен, что у неё хватит сил в руках, чтобы сделать тебе спортивный массаж. Но я могу позвать нашего тренера, он…

— Не надо!

— Вот и договорились. Сейчас мы аккуратно перевернём тебя на живот и…

— Чего молчишь? — напряглась я, в ужасе представив, что ночная сорочка задралась до талии и он созерцает округлости, над которыми вчера издевался, заставляя приседать и прыгать.

— Не думал, что с этой стороны ты такая симпатичная, — отозвался Виктор, вгоняя меня в краску. — И аппетитная.

— Прекрати немедленно! Если сделаешь что — нибудь подозрительное, я тебя укушу.

— Не дотянешься, — рассмеялся Аргенталь тихонько. — Но я в любом случае постараюсь выжить. И мне кусать тебя гораздо удобнее!

Пока я роняла челюсть и думала, что ему ответить на дерзкое заявление, тёплые ладони легли на плечи и аккуратно их сжали.

— Расслабься, — сказал он.

— Какая смелая просьба, — выдавила из себя.

Он надавил пальцами чуть сильнее, и я взвизгнула.

— Здесь больно?

— Нет, я просто люблю кричать на мужчин с утра пораньше, это так заряжает!

— Потерпи, я постараюсь аккуратно, — не отреагировал он на мой пассаж.

Плавные аккуратные движения.

Поглаживания. Постукивания.

Лёгкий нажим. Неспешная проработка каждой мышцы.

Деликатно, сквозь ткань.

Я лежала, терпела, где — то даже получала удовольствие, и думала, как несправедлива жизнь. Мало ему красоты, силы, таланта и стойкого характера. Теперь ещё и умение делать массаж добавилось.

Ещё один большой плюс Аргенталю в карму.

— У тебя спина совершенно деревянная, — сообщил он минут через пятнадцать неустанного труда.

— Спасибо. Я всегда мечтала услышать нечто подобное.

— Ты часами сидишь над книгами и котлами. Это преступление против собственного позвоночника.

— К счастью, суд такие преступления не рассматривает и виновных не наказывает.

Он сместил ладони чуть ниже, провёл большими пальцами вдоль позвоночника, и у меня на секунду потемнело в глазах.

— Приятно? — спросил Виктор тихо.

Голос у него вдруг стал другим. Ниже. Глуше. Опаснее. И отчего — то отозвался вибрацией в груди.

— Нет, — соврала я. — Ужасно неприятно.

Он хмыкнул и повторил движение. Медленнее. С меньшим нажимом. А затем вдруг провёл короткими ногтями по коже.

У меня вырвался звук, который приличной девушке стоило бы немедленно засунуть обратно в горло и сделать вид, будто всем присутствующим почудилось.

— О, — заметил он. — Какой сладкий вскрик.

Я спрятала лицо в подушку.

Какой же он бесстыжий! Нельзя так с девушками! Я и так нахожусь в очень уязвимом положении.