Книга Ненужная жена дракона. Колокольня его лживых клятв, страница 3 – Лилия Тимолаева

Я сама не знала, что в нём прозвучало.

Дарион едва заметно кивнул.

— Таисса.

Не жена. Не леди Грант. Не моя.

Просто имя, произнесённое так, словно он ставил подпись под последним листом.

Кассара опустила глаза, и это было сделано так безупречно, что несколько женщин слева наверняка сочли её скромной. Я увидела другое. Она знала, как выглядит победа, если её не размахивать перед лицом побеждённой. Победа в чужом месте должна стоять спокойно, дышать ровно, не пачкать рук лишними словами. Кассара это умела.

— Прошу подойти к столу Палаты, — сказал Бран Рихтер.

Я пошла.

Каменный пол под ногами был выложен кругами брачных печатей. Когда-то, в день свадьбы, я стояла в таком же круге рядом с Дарионом. Тогда зал был украшен белыми лентами и живым огнём драконьих чаш. Дарион держал мою руку крепко, так крепко, что я чувствовала не только его пальцы, но и уверенность: этот мужчина не отпустит. Он смотрел на меня не как глава рода, выбирающий союз, а как человек, который сделал свой выбор и готов спорить за него с целым миром.

В тот день он сказал мне у самого порога, пока нас ещё не позвали внутрь:

— Что бы они ни решили о тебе до обряда, после ты войдёшь в мой род не тенью. Рядом.

Я поверила.

Глупость не в том, что женщина верит любимому мужчине. Глупость в том, что она продолжает держаться за старые слова, когда его новые поступки режут их на куски.

Я остановилась у стола Палаты. Между мной и Дарионом было несколько шагов, но казалось, что между нами уже успели построить стену из подписей, печатей и чужих советов.

Бран Рихтер раскрыл книгу.

Страницы сами зашелестели, перебирая имена. Этот звук я помнила со свадьбы. Тогда он показался торжественным, даже красивым: закон признавал наш союз. Сегодня тот же шелест напоминал движение ножа по бумаге.

Страница остановилась.

Таисса Орвен-Грант.

Моё имя сияло тонкой золотой вязью рядом с именем Дариона. Брачная печать под ними ещё держалась. Слабее, чем раньше, но держалась. Я увидела это и вдохнула глубже. Пока печать жива, брак нельзя назвать простым воспоминанием. Пока книга не согласилась отдать меня, я не обязана была склонять голову перед чужим решением.

— По прошению лорда Дариона Гранта, главы рода Грантов, — начал Бран, и зал сразу затих, — Палата брачных клятв открывает рассмотрение о прекращении брачного союза между лордом Дарионом Грантом и леди Таиссой Орвен-Грант.

Слова пошли ровным потоком. Правильные, чистые, освящённые законом. Они не кричали, не оскорбляли, не пачкались злостью. От этого становилось хуже. Грубость можно было бы оттолкнуть. Протокол вползал в жизнь незаметнее, занимал места, на которых ещё вчера лежали чувства, и называл это порядком.

— Основания? — спросил один из старших представителей рода Элваров, высокий мужчина с белыми волосами и красной печатью у запястья.

Бран посмотрел на Дариона.

Вот он. Мгновение, в котором муж мог остановиться. Вздохнуть, сказать, что рассмотрение отложат, что есть ошибка, что он вызвал меня ради защиты, а не ради позора. Я понимала, насколько жалкой выглядела бы эта надежда со стороны. Но внутри она всё ещё жила, упрямая, неправильная, моя.

Дарион поднял голову.

— Брак с Таиссой Орвен не выполнил своего родового назначения, — сказал он.

Зал услышал каждое слово.