Книга Развод в 445. Скандальная история, страница 40 – Лина Леманн

Вспомнился тот день в столице. Суд, на котором Грезелла, восседая в своей высокой судейской мантии, с холодным торжеством зачитывала приговор. Она обвинила меня в превышении полномочий и использовании магии дракона в личных целях. Это была ложь, но подстроенная так искусно, что мне не оставили выбора. Меня не просто выслали в Скайглор — на меня наложили магическую печать, блокирующую мою магию.

«Ты будешь обычной женщиной, пока не научишься смирению», — сказала она тогда.

Но теперь, чувствуя странную пульсацию внутри, я понимала: печать слабеет. Плод внутри меня, кем бы он ни был, буквально выжигал оковы, которые наложила свекровь.

У самого порога моего нового дома меня ждал Кассиан. Он стоял, привалившись к косяку, и в его позе было что-то собственническое, что теперь вызывало у меня тошноту.

— Ты где была? — спросил он, прищуриваясь. — На тебе лица нет.

— Гуляла. Свежий воздух Скайглора, знаешь ли, бодрит, — я попыталась пройти мимо него в дом, но он преградил мне путь, положив руку на плечо.

— Эйбби, я серьезно. Ты бледная, и от тебя пахнет... — он внезапно замолчал, его ноздри расширились. Как феникс, он обладал невероятно острым нюхом на всё, что касалось жизни и смерти. — Что это? От тебя пахнет жаром. Словно ты только что стояла у открытого горна.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Если он догадается о беременности сейчас, я стану его заложницей. Он никогда не даст мне развода, потащит в столицу и сделает частью своей сумасшедшей семейки, где Герзелла с любовницей каждый день будут пытаться меня уничтожить.

— Это лихорадка, — я резко сбросила его руку. — В лесу было сыро, я промерзла. Отойди, мне нужно прилечь.

— Лихорадка? — Кассиан шагнул ко мне, его глаза опасно блеснули золотом. — У драконов не бывает лихорадки, даже с заблокированной магией. Дай я посмотрю.

Он потянулся к моему запястью, чтобы проверить пульс, но в этот момент из тени сада бесшумно выступил Валериан.

— Кажется, дама ясно дала понять, что хочет отдохнуть, — голос вампира был мягким, но в нем слышался лязг металла.

Валериан подошел и встал между нами. Его присутствие подействовало на меня странно — тошнота мгновенно утихла, а пульсация в животе стала мерной и спокойной.

— Опять ты, — прорычал Кассиан. — Ты забываешься, кровосос. Это моя жена.

— Бывшая жена, — поправил Валериан, не оборачиваясь. — И сейчас она выглядит так, будто ей нужно спокойствие, а не твои допросы. Иди, проверь свою почту. Говорят, твой стол просто ломится от мамочкиных писем.

Кассиан еще несколько секунд буравил нас взглядом, но, видимо, решил не устраивать сцену при свидетелях. Развернувшись, он быстрым шагом направился в сторону центра поселка.

Я тяжело оперлась о перила. Валериан повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, а затем опустился к талии. Он ничего не сказал, но в его глазах я прочитала пугающую догадку. Он знал. Или чувствовал. Или унюхал.

— Тебе действительно нужно поспать, — тихо произнес он. — Ты столько суетишься, не можешь мыслить здраво.

— О чем ты? — я подняла на него взгляд.

— О том, что печать на твоей магии — это не наказание, Эйбби. Возможно, это твоя защита.

Он развернулся и ушел, оставив меня одну. Я вошла в пустой дом, заперла дверь на все засовы и, наконец, опустилась на пол, прижав руки к животу. Свекровь заперла меня здесь, лишила сил и подставила под удар маньяка. Но она не учла одного: драконы никогда не сдаются без боя, даже если их пламя заперто внутри.