Книга Запретные чувства в Академии Драконов, страница 38 – Виктория Миллс

— Отъявленный аристократ, — закончила я, и в его глазах сверкнули искры, будто разгоревшиеся угли.

Я думала, он ударит меня, оттолкнет, испепелит в чертогах этой библиотеки, где меня никто и никогда не найдет...

Но он внезапно резко двинулся вперед и впился в мои губы страстным поцелуем, от которого у меня потемнело в глазах.

Это было что-то необузданное, дикое.

Форс жадно целовал меня, одна его рука удерживала мое запястье у книжной полки, а вторая скользила вдоль талии.

Опьянение было настолько сильным, что напрочь стирало все барьеры и границы. В мыслях крутилось лишь одно:

Еще!

Поцелуй становился все более требовательным, жестоким, подчиняющим. Я едва не задыхалась под напором его губ, желая большего.

Неожиданно Дарин отстранился и заглянул мне в глаза.

— Это ничего не значит, Уайт... — прорычал он, тяжело дыша, и я была с ним полностью согласна.

— Совсем ничего, — возбужденно повторила я.

И в следующую секунду он стянул с меня свитер, швырнув его на пол, а после снова наши губы слились в очередном жадном поцелуе.

Немыслимо...

Его руки властно блуждали по моему телу, сводя с ума. Они то опускались ниже, сжимая мои бедра, то возвращались к талии, обжигая кожу сквозь тонкую ткань.

Сердцебиение ускорялось. Метка на плече пульсировала, разгоняя мурашки вдоль позвоночника. Я теряла себя, полностью отдавшись эмоциям, что бушевали внутри.

В какое-то мгновение Дарин разорвал на моей груди блузку, и я услышала, как пуговицы рассыпаются по каменному полу библиотеки.

Но мне было плевать на это.

Кожа горела огнем, жаждая прикосновений. Глаза закрывались. Я наслаждалась невообразимыми ощущениями, захлестнувшими меня с головой, пока тело требовало разрядки.

Форс чуть отклонился, и его губы скользнули вниз по моей шее.

— Мм-м... — донеслось до моего помутненного сознания. — Ты одуряюще приятно пахнешь!

Его хриплый голос совокупно с касаниями сводил с ума. Губы опускались ниже, пробуждая дрожь, кончик языка вырисовывал влажные узоры на коже, оставляя дорожку из поцелуев.

Я блаженно откинула голову назад, и звук рвущейся ткани вновь раздался в мрачной тишине. На сей раз это оказался мой простенький бюстгальтер.

Приятный холодок обдал разгоряченную плоть, соски мгновенно затвердели, а глаза Форса стали черными, едва не затопив радужку.

О, Боги...

Дарин не сводил потемневшего взгляда с моей обнаженной груди, учтиво оставив на мне разорванную блузку, а я учащенно дышала.

— Мерзавка, — вдруг пылко прошептал он, а после порывисто склонился и обхватил губами одну из набухших горошин, от чего я едва устояла на ногах.

Его рука придерживала меня за поясницу, другая поднималась вверх по бедру, проникая под подол юбки.

Слишком откровенно, порочно...

Между ног становилось невыносимо влажно и горячо. Возбуждение усиливалось, достигая своего апогея.

Казалось, если не получу желаемого — умру!

— Дарин... — несдержанно простонала я его имя, и он понял все без слов.

Одним движением он приподнял меня за бедра, и я обхватила его талию ногами, не в силах отвести глаз от его лица: на ровных скулах играли желваки, влажные губы блестели, выразительные брови хмурились, смыкаясь на переносице...

Красивый...

Я чуть подалась вперед и нежно поцеловала его, обвивая руками его шею, и Форс окончательно сдался.