Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 360 – Рика Лав

— Можешь, — согласился с усмешкой, смотря не ее красные из-за воды и жара щеки. — Но сегодня я хочу сделать это сам.

— Это… это странно, — пробормотала она, но сопротивляться перестала. — Обычно мужчины не моют женщин.

— Обычно мужчины — слепцы, — проворчал, окуная ткань в воду и нежно обмывая ее плечи. — Которые не понимают, какое это удовольствие — заботиться о своей женщине.

Микэль замолчала, наблюдая за моими движениями. Я продолжал мыть ее, смывая ил с рук, с шеи, с груди. Вода темнела от речного песка и земли.

— Надо придумать мочалку, — вдруг пробормотала Микэль, я оторвался от созерцания ее тела.

— Что?

— Мочалку, — повторила она. — Это такая штука для мытья. Из… из чего-то жесткого. Люфы, например. Лучше отмывает, чем просто ткань.

Я кивнул, не очень понимая, о чем она говорит, но решив запомнить это слово «мочалка» на будущее. Может, стоит попросить кого-нибудь из местных ремесленников изготовить эту вещь, если она настолько нужна ей.

Провел тканью по ее животу, спустился ниже, между бедер, и Микэль резко выдохнула, сжимая край лохани:

— Кайлас…

— Доверься мне, — я убрал ткань в сторону, заменив её своей ладонью, которая легла ей на бедро, поглаживая кожу. — Ты дрожишь. Позволь мне согреть тебя как следует.

Она запрокинула голову на край лохани, обнажая изгиб шеи, и я не удержался, склонился, оставляя влажный след поцелуев от ключицы до мочки уха. Её дыхание участилось, грудь часто вздымалась и опускалась всё быстрее, заставляя воду плескаться.

Ладонью продолжал путь, скользя по внутренней стороне бедра, и когда пальцы достигли того места, где она была особенно податлива моим прикосновениям, Микэль издала звук — не совсем стон, не вздох, но он заставил меня забыть на несколько минут о «забота и ничего большего».

— Ты говорил, что просто помоешь меня, — она попыталась изобразить возмущение, но вышло скорее мурлыканье. — Это выходит за… обычное мытье.

— А кто сказал, что я собирался делать это обычно? — я провёл пальцами там, где тело Микэль встречало меня совсем другой влагой, и бёдра её непроизвольно двинулись навстречу. — Я обещал позаботиться о тебе. Разве я не забочусь?

Когда нашел ту точку, от которой её тело выгнулось в моих руках, я сосредоточился именно там, поглаживая, варьируя ритм и силу.

— Не останавливайся, — выдохнула Микэль и скользнула по моей ладони, не останавливая, направляя. — Вот так… да…

Наглость баронессы заставила меня усмехнуться. Она не стеснялась показывать, чего хочет. Моя алария не была похожа на других женщин, которые притворялись, что не испытывают удовольствия, что это грязно или недостойно. Она жаждала этого, и её честность возбуждала меня сильнее любых прежних игр.

Я ввёл один палец внутрь, и её лоно сжалось вокруг. Микэль застонала и вцепилась мне ноготками в предплечье.

— Ещё, — задыхаясь, потребовала она, и я добавил второй палец, начиная двигаться, вращая запястьем так, чтобы ладонь продолжала давить на самую чувствительную точку снаружи.

Вода расплёскивалась, выливаясь на пол, моча мои штаны, но меня не заботило ничего, кроме того, как алария стонала у меня в руках. Её бёдра уже двигались в такт моим движениям, она насаживалась на мои пальцы, ища большего.

— Смотри на меня, — приказал я, и она с трудом приподняла веки, её зрачки расширились, почти поглотив радужку. — Хочу видеть твоё лицо.