Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 320 – Рика Лав

Были и более нежные встречи с теми, кто пытался завоевать моё сердце, не зная, что оно недоступно никому, кроме призрачной истинной. Но никогда, ни разу за все эти годы я не видел, чтобы женщина опускалась передо мной на колени с таким выражением лица — смесью озорства, желания и особенной решимости.

Застёжка поддалась, и Микэль принялась развязывать шнуровку на брюках. Её пальцы двигались неспеша, как будто она намеренно растягивала момент, наслаждаясь моим удивлением.

Каждое касание её рук к ткани отдавалось импульсом в паху, где уже скопилось столько жара, что я едва сдерживал желание просто сорвать с себя остатки одежды и взять истинную здесь, на настиле.

Мышцы напряглись в предвкушении её прикосновения к самой чувствительной части тела. Дыхание участилось, превратилось в рваные выдохи. По венам побежал огонь, заставляя кровь бурлить внизу с почти болезненной силой, натягивая брюки до предела.

— Алария, — выдавил я сквозь стиснутые зубы, вцепляясь в подлокотники кресла. — Что ты собираешься…

Она подняла на меня глаза, и то, что я увидел в этом взгляде, заставило всё тело содрогнуться. Улыбка на губах Микэль была смесью невинности и откровенного разврата, отчего во рту мгновенно пересохло. Она знала, что творит со мной. Знала и упивалась властью надо мной.

Не отводя взгляда, алария потянула вниз край моих брюк вместе с нижним бельём.

Я приподнял бёдра, помогая ей освободить меня от последней преграды, и в следующее мгновение оказался полностью обнажённым перед ней.

Микэль замерла на коленях между моих бёдер, разглядывая меня в неровном свете. Её взгляд опустился от моего лица вниз, по обнажённой груди, по напряжённым мышцам торса, останавливаясь на том, что так откровенно демонстрировало моё желание.

Алария рассматривала меня без стыда или смущения, с откровенным любопытством и плохо скрываемым восхищением, что читалось в том, как она прикусила нижнюю губу.

Она сглотнула, облизнула губы, смачивая их языком… И этот ничего не значащий на первый взгляд жест чуть не лишил меня самоконтроля. Естество дёрнулось в ответ на это движение, приподнимаясь, словно уже предвкушая то, что она задумала.

— Ну и ну… — выдохнула Микэль, не отрывая взгляда. — Ты весь такой… большой. То есть… Ты везде большой, но… И здесь тоже. То-то так… тесно было тебя вмещать.

Последние слова она произнесла почти шёпотом, но я отлично расслышал их. Хриплый смешок сорвался с моих губ. Эти слова льстили мужскому самолюбию больше, чем я готов был признать даже самому себе.

За все свои годы я слышал немало комплиментов от женщин, но сейчас, из уст истинной, стоящей на коленях передо мной, эти простые слова значили больше любых изысканных реверансов стыдливых скромниц.

— Микэль, что бы ты не задумала, — начал было я, желая дать ей возможность отступить, если она вдруг засомневается или испугается. — Но если ты передумала и…

Однако она уже наклонилась ближе, и горячее дыхание коснулосьменя там. Я захлебнулся воздухом, непроизвольно запрокидывая голову назад, дерево подлокотников заскрипело в протесте под хваткой. Ещё немного, и я просто сломаю это кресло.

— Спокойнее, муженёк, — интонация её была полна игривости. — Расслабься и просто наслаждайся тем, что я собираюсь с тобой сделать. Обещаю… тебе понравится.