Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 311 – Рика Лав

Она сузила и без того прищуренные глаза ещё сильнее, буравя меня недоверчивым взглядом.

— Ты хотел сказать что-то ещё. Я вижу это по твоему лицу!

Я рассмеялся, поражаясь тому, насколько хорошо она уже научилась читать меня за такой короткий срок знакомства.

— Хотел добавить кое-что, — признался. — Но побоялся спугнуть тебя этими словами после всего произошедшего.

— А ты всё-таки попробуй, — вызывающе подняла Микэль подбородок. — Я же говорила, я не кисейная барышня, которую нужно оберегать. Хочу знать всё, без утайки и недоговорок!

Склонил голову набок, в последний раз взвешивая риски. Потом решился, наклоняясь к ней ближе, наслаждаясь каждым лишним сантиметром:

— Указывать тебе я всё-таки буду, — сделал паузу, наблюдая за её реакцией. — Но в одном-единственном месте. В постели.

Микэль фыркнула, прыснув от неожиданности, в её глазах заплясали смешинки.

— Ну-ну, посмотрим ещё, дракон, кто кому там будет указывать и… ммм… приказывать, — она многозначительно приподняла бровь. От её этих слов кровь взбудоражилась в паху.

— И я не дракон, — повторил с нарочитым ворчанием.

Микэль звонко рассмеялась. Этот звук наполнил тесное пространство палатки теплом, которое было ярче и приятнее, чем жар от пылающей жаровни.

Со вздохом поднялся с лавки, намереваясь убрать злополучный браслет подальше в сундук с вещами. С грустной и немного горькой усмешкой взглянул на знакомое переплетение ремешков и переливающихся камней. Всё-таки жаль, что она не согласилась его принять…

— Ты куда собрался? — удивлённо спросила Микэль, поднимая брови.

Я обернулся к ней.

— Ммм… убрать браслет, — пояснил.

— Я попросила объяснить, можно ли его снять, — перебила она, складывая ногу на ногу. — И если ты не заметил, не просила его снимать. Уж не знаю, почему ты это сделал.

Я замер, не понимая, к чему она клонит. Микэль же немного поколебалась, собираясь с духом, а потом выпрямила спину и произнесла:

— Поклянись мне вот в чем, Кайлас. Поклянись перед своими богами, что никогда не будешь принуждать меня к чему-либо против моей воли. — Она начала загибать пальцы, перечисляя. — Что не причинишь вреда моей дочери Анике, ни физического, ни морального. Что только я, и я одна принимаю все решения по её воспитанию, образованию и будущему, и ты не имеешь права принуждать её ни к чему без моего одобрения. Например, к браку, которого она сама не выберет. — Микэль сделала паузу, глубоко вздохнув. — Что всё мое наследство и имущество достанется ей. И что то, где мы будем жить, я всегда выбираю добровольно, без давления с твоей стороны.

Не отрываясь смотрел на Микэль, вслушиваясь и пытаясь уловить то, что скрывается между строк.

За всеми этими требованиями явно пряталось что-то значительно большее, чем она озвучивала. Какая-то глубокая боль, страх, незаживающая рана на душе. Но я был уверен — если попытаюсь сейчас надавить и выпытать подробности, заставить её раскрыться, то она замкнётся окончательно.

Захлопнет все двери и больше никогда их мне не откроет.

Поэтому я приложил сжатый кулак к груди, принимая боевую стойку для произнесения клятвы.

Но Микэль неожиданно вскочила с лавки:

— Нет-нет-нет, стой! Ты… прости меня, конечно, это все мило, но… Но я бы хотела получить не только «честное слово», хотя оно мне тоже безумно ценно, конечно же, но ещё и… Ммм… юридическое… кхм… документальное подтверждение. — Она нервно замялась, подбирая слова. — Ну… Что-то официальное, понимаешь?