Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 305 – Рика Лав

Я хмуро отодвинул лист в сторону, не дочитав. Дела не ждали. У меня смена на ночное дежурство, распределение патрулей, проверка запасов провизии после сегодняшнего ливня, что ознаменовало начало сезона дождей.

Обязанности командира нельзя отбросить, особенно сейчас, когда наша операция балансировала на грани провала из-за политических игр монархов.

Но всё, о чём я мог думать — это сегодняшнее утро.

Самым ярким чувством из воспоминаний — был гнев. Микэль отказала мне и сделала это публично. При моих воинах, перед теми, кому я хотел доказать — истинные пары по взаимному согласию не страшны, а новые традиции сильнее наследия Безумного Князя. Я хотел стать примером, кто попросит разрешения вместо того, чтобы взять силой.

И сам же угодил в собственную ловушку, когда её «нет» переломало мне все кости.

Я даже толком не помнил, что говорил после этого слова. Фразы вылетали сами, продиктованные обидой, непониманием и злостью на самого себя за то, что поддался на провокацию человечишки.

Очнулся только тогда, когда Микэль отшатнулась от меня, споткнулась и упала на каменные ступени, выставив ладони, чтобы смягчить удар.

Моя истинная… испугалась меня.

Осознание обрушилось лавиной, погребая под собой всё остальное — и воинов с их взглядами, и идеи о возрождении традиций, и собственную растоптанную гордость. Я наконец посмотрел ей в глаза по-настоящему и увидел там страх. Может, не только от моей резкости, может, причин было множество, накопившихся за эти дни, за ее прошлое, но я точно стал одной из точек в тот момент.

Чем же я лучше староверов, от чьего ужаса мы с братом так долго отрекаемся, если собственная истинная боится меня? Чем лучше тех, кто держал женщин в клетках и ломал им волю?

Ничем.

Провёл обеими ладонями по лицу, напряжение осело тяжестью в плечах и шее, сковывая мышцы. И уже не нужна была никакая вечность, если я так глупо поступил, едва не потеряв Микэль.

Вечность с истинной… Её надо заслужить своими поступками, словом. Своим выбором. Я знал это, видел в глазах Микэль и вчера, и позавчера. Она нуждалась во времени, в возможности узнать «нас» открыто, а не через призму связи. И я собирался дать ей всё это. Я хотел это сделать!

Но попался на первую же подначку, как неоперившийся юнец, впервые вышедший на поле боя.

Наступил на горло своим же принципам, о которых так громко и праведно заявлял воинам. Великий борец за возрождение традиций, за новый путь драконорождённых. И что получил в итоге? Страх в глазах женщины, которая должна была видеть во мне защиту и опору, того, кому можно довериться без оглядки.

Я схватил письмо брата, смял в кулаке и швырнул комок в угол палатки. Бессмысленный и детский жест, но он принёс облегчение, выпустив хоть каплю накопившегося напряжения.

Мне нужно было поговорить с Микэль как можно скорее.

Нужно было снять браслет, вернуть ей свободу выбора, хотя всё внутри рычало протестом при одной мысли об этом. Все во мне сопротивлялось идее разорвать связь. Но я не имел права поступать так с ней, навязывать ей то, к чему баронесса не была готова.

Я ведь собирался завоёвывать её сердце постепенно, шаг за шагом, рассказывать о наших традициях и их смысле. А не повязывать её, как самку, на глазах у стаи воинов, жаждущих доказательств того, что старые порядки мертвы.