Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 264 – Рика Лав

Она начала сжиматься вокруг моих пальцев, предвещая приближение вершины. Ускорил движения языка, теперь уже не просто лаская, а самозабвенно посасывая этот чувствительный бутон, втягивая его между губ, прижимая языком.

Пальцы двигались быстрее и глубже, массируя губчатую точку, ее тело волнообразно дрожало. Свободной рукой я сжал ее ягодицы, притягивая еще ближе к своему рту, практически утапливая свое лицо между ее бедер.

— Ну ладно, — вздохнула кухарка. — Тогда не засиживайтесь, госпожа. Ложитесь спать, вам нужен отдых.

— Обязательно, — выдавила Микэль сквозь зубы. — Доброй… ночи… Фания!

— Доброй ночи, госпожа.

Наконец послышались шаги, медленно удаляющиеся к лестнице. Потом звук закрывающейся двери где-то в глубине.

И в ту же секунду Микэль сорвалась.

Все ее тело содрогнулось надо мной одной мощной волной, бедра судорожно сжались вокруг моей головы. Она застонала, в последний момент зажимая рот обеими ладонями, пытаясь заглушить звуки, которые рвались наружу. Ее спина выгнулась в пояснице, голова запрокинулась.

Внутри нее все сжалось вокруг моих пальцев, я едва мог двигать ими, лоно трепетало в быстром ритме. Я не останавливался, продолжая ласкать ее языком, смягчив прикосновения, делая их более нежными.

Микэль подрагивала надо мной, пока последние отголоски не прошли сквозь, оставив ее совершенно обессиленной. Она практически рухнула вперед, ловя руками спинку дивана, тяжело дыша, все еще пытаясь прийти в себя.

Я вытащил пальцы из ее чувствительной глубины. Затем помог ей сползти с меня, аккуратно опуская на диван рядом, и опустил юбку обратно, скрывая то, что только что доставляло нам обоим такое удовольствие.

Микэль была вся раскрасневшаяся до волос, которые растрепались и падали на румяное лицо. Губы припухли и покраснели от того, как сильно она кусала их, сдерживая крики. Глаза затуманены той особенной дымкой, которая появляется только после пережитого удовольствия.

Невероятно прекрасна в своей растраченной страсти.

Приходя в себя, Микэль зашипела на меня, пытаясь выглядеть грозно, но эффект несколько портился тем, что она всё ещё прерывисто дышала:

— Наглый… наглый… генерал…!

Я усмехнулся, поднимаясь с пола и подхватывая её на руки. Опустил на ковёр рядом с камином и устроился рядом, нависая сверху.

— Наглый? — переспросил я, целуя её шею. — Возможно. Но ты же сама дала разрешение ухаживать по-моему.

— Это… это не ухаживание, — запротестовала она слабо, когда моя рука скользнула под её юбку. — Это…

— Это именно ухаживание, — возразил я, целуя в губы, языком проникая в её рот. — По обычаям драконорожденных.

Микэль ответила на поцелуй, руки обвились вокруг моей шеи, ноги обхватили торс, притягивая ближе. Я устроился между её бедер, прижимаясь все еще твёрдым к её центру сквозь ткань.

— Кайлас, — прошептала она, отрываясь от моих губ.

Я замер, глядя на неё.

— Только что понял кое-что, — задумчиво произнес, отчего Микэль непонимающе моргнула.

— Что?

— Я не буду торопиться с первой настоящей близостью, — поцеловал уголок её губ, потом спустился к подбородку, к шее.

— Что⁈ — она попыталась оттолкнуть меня, но я удерживал её в объятиях. — Ты издеваешься⁈ После всего этого ты…

Я усмехнулся, глядя на её возмущенное в праведном гневе лицо:

— Ты разрешила мне ухаживать за тобой по моим традициям, Микэль. А дракон прежде всего приручает свою пару к своим рукам, к своим прикосновениям, к своему запаху. Чтобы она искала у него удовольствия каждую свободную минуту, чтобы жаждала его так же сильно, как он жаждет её.