Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 239 – Рика Лав

Я стояла посреди кабинета, держа в руках букет дикорастущих горных цветов и записку от генерала драконорожденных, не зная, что делать со всеми этими чувствами, которые бурлили рекой внутри. Все смешалось в один ком, который застрял в горле и не давал дышать.

Я вытерла слезы рукавом, глубоко вздохнула.

Спокойно, ты же взрослая и самодостаточная женщина и…

Взрослая женщина в моём лице подскочила и понеслась на выход горной козой, распахивая на ходу дверь кабинета.

— САРА! — заорала я белугой. — СААААРАААА!!!

Откуда-то из глубины дома донесся испуганный голос:

— Иду, госпожа! Что случилось-то⁈

Я стояла на пороге, сжимая букет в руках. А в мыслях у самодостаточной меня была красная бегущая строка: ваза, мне срочно нужна ваза, большая, красивая, достойная этих цветов!

Потому что если уж принимать ухаживания от драконорожденного генерала… то делать это нужно правильно! Боже… мне цветов уже пять лет не дарили!!!

Сара вынырнула из-за угла, запыхавшаяся, со стопкой чего-то в руках.

— Госпожа? Что-то случилось? Вы так кричали, я думала…

Она осеклась, увидев цветы в моих руках, ее глаза расширились.

— Это… ого. Это небесный василиск! Где вы их нашли⁈

— Не я нашла, — неловко пробормотала я, а жар залил щеки. — Мне… подарили. И мне нужна ваза. Срочно! Есть здесь вазы?

Сара похлопал ресницами, потом расплылась в понимающей и хитрой улыбке.

— Есть, конечно! Пойдемте, я знаю, где она хранятся. На мансарде, там целая коллекция антиквариата осталась от вашей матушки, жаль большинство покоцано. Выберем самую красивую!

Девушка схватила меня за свободную руку и потащила по коридору, болтая без умолку:

— Небесный василиск, вы представляете! Их так сложно найти! Нужно высоко в горы забираться, а там ну та-а-ак опасно! Да-да! Камнепады, хищные звери, нечисть всякая, угу. Кто вам их подарил, наверное, очень старался!

Я шла молча, трепетно прижимая цветы к себе.

Да.

Он… он старался…

Мика

Спина болела так, будто я разгружала вагоны с углем на петербургских складах в лютый мороз.

Шея затекла, пальцы свело от постоянного сжимания пера, кожа на среднем пальце правой руки покраснела и натерлась до болезненности, а глаза слезились от мелких цифр и тонких линий на чертежах, сливающихся в одно сплошное пятно.

Я откинулась на спинку кресла, потирая переносицу и пытаясь размять затекшие мышцы плеч круговыми движениями.

Голова кружилась от усталости и голода, но одновременно внутри бурлило почти эйфорическое ощущение удовлетворения.

Перед собой видела только стол, заваленный бумагами. Чертежами с перечеркнутыми и исправленными линиями, набросками планировок, расчетами с моим неровным почерком. Результат целого дня выматывающей, но такой знакомой работы.

И знаете что? Я кайфовала от этого процесса!

Да-да, не смотря на усталость, пульсирующую головную боль в висках, несмотря на то, что задница затекла от многочасового сидения в одной позе настолько, что вставать было больно.

Не смотря на жжение в глазах — я ощущала себя… живой.

Нужной, полезной, занятой делом, которое понимаю до мельчайших деталей, в котором разбираюсь, где чувствую себя уверенной.

На Земле я этим и занималась в последние годы, в конце концов! Планировала открытия новых филиалов сети, рассчитывала бюджеты до копейки, продумывала концепции отелей с нуля, спорила с архитекторами и дизайнерами, пока не добивалась именно того результата, который нужен.