Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 139 – Рика Лав

Райнор принёс нам меню с перечнем блюд, написанных ровным почерком. Рыбный, мясной, утиный супы. Печёная картошка с овощами. Жареная рыба, жаренные морепродукты. Мясные и рыбные пироги. Хлеб. Сыры. Эль, вино, медовуха. Чаи, ягодные и фруктовые морсы.

Я пробежалась глазами по списку и не удержалась от улыбки, увидев «печёную картошку».

Картошка. Обычная, простая, но божественная картошка. Я уже начинала скучать по ней в этом мире, где рацион состоял в основном из хлеба, каш и мяса.

— Мне рыбный суп, печёную картошку и хлеб, — заказала я, возвращая меню Райнору. — И кружку… воды, пожалуйста. Не эля.

Он кивнул, быстро записывая что-то на маленькой дощечке мелом. Мара, Элис и Пирт тоже сделали свои заказы — суп, картошка, хлеб, эль для Пирта и мятный чай для девушек.

Райнор кивнул ещё раз и ушёл, растворяясь в толпе посетителей.

Мы остались одни, и я откинулась на спинку стула, потирая затёкшую шею. Устала. Боже, как же я устала. Физически, эмоционально, морально. День выдался насыщенным до невозможности, и казалось, что прошла не одна неделя с тех пор, как я очнулась у приюта.

— Госпожа, — тихо окликнул Пирт, наклоняясь ближе, чтобы его не услышали за соседними столами, — вы хотели обсудить покупки? Списки? Что ещё нужно прикупить?

Я кивнула, доставая из ридикюля свой помятый список и пробегая глазами по строчкам:

— Вроде бы всё купили. Продукты — есть. Ткани — есть. Стройматериалы — есть. Швея — есть, — я улыбнулась Элис, которая покраснела и опустила глаза. — Остаётся только обсудить один момент…

Я замолчала, хотя хотела уже поведать о налогах, но тут вспомнился разговор в постоялом дворе прошлым вечером. Те двое купцов, жалующихся на отсутствие постоялых дворов на центральном тракте. «Раньше везли зерно спокойно, без проблем. А теперь… теперь боишься, что либо разбойники нападут, либо таможенники придерутся…»

Тракт. Центральный тракт, который проходит по краю моих земель. Который раньше был оживлённым местом для всяких заведений, а теперь опустел из-за опасности на границе.

И вдруг в голове что-то щёлкнуло, сложилось, оформилось в смутную, ещё несформировавшуюся, но уже заманчивую идею.

— Пирт, — обратилась я к мастеру, стараясь говорить как можно небрежнее, — скажите, а почему на тракте, который проходит мимо наших земель, нет ни одного трактира или постоялого двора? Я заметила это, когда мы ехали. Дорога широкая, хорошая, явно важная торговая артерия. Но пустая, совсем пустая.

Пирт задумался, прежде чем ответить:

— Раньше тракт был очень оживлённым, госпожа. Там было полно постоялых дворов, таверн, даже… — он замялся, — даже увеселительных заведений. Торговцы ездили караванами, останавливались на ночлег, тратили большие деньги, чтобы отдохнуть в пути, а ещё и повести разные переговоры между собой. Это было отличное место встреч торговцев, именно на этой дороге создавались новые союзы и сделки. Дела процветали. Но после того как приграничные земли стали опасными из-за перебежчиков, банд, беспорядков… большинство заведений закрылось. Хозяева испугались, что их ограбят, убьют, сожгут дотла. Торговцы хоть и продолжают ездить этим маршрутом — он всё равно намного короче и удобнее других, — но теперь им тяжелее. Негде переночевать, негде накормить лошадей, негде отдохнуть. Приходится ехать без остановок или ночевать прямо на дороге, рискуя расплатиться за это не монетой, как раньше, а жизнью.