Книга Пленница судьбы, страница 64 – Элиан Вайс

— Тише, — прошептала она, начиная двигаться. Медленно, ритмично, как волна, накатывающая на берег. Ее бедра поднимались и опускались, задавая темп. — Сегодня ты не командуешь, мой король. Сегодня — я. Просто чувствуй.

И он подчинился. Он, повелевающий армиями, заставляющий трепетать королей, — он откинул голову на спинку кресла и просто чувствовал. Руки на ее бедрах сжимались и разжимались, пальцы впивались в нежную кожу, оставляя синяки, но он не пытался перехватить контроль. Он смотрел на нее снизу вверх — темный король, властелин пепла, человек, которого боялись миллионы, — и в его алых глазах пылало обожание. Чистое, незамутненное, как пламя свечи.

Ария двигалась быстрее, чувствуя, как внутри затягивается тугой, раскаленный узел. Ее дыхание стало частым и громким, с губ срывались стоны — сначала тихие, потом все громче и свободнее. Ее голова откинулась назад, волосы рассыпались по спине. Пальцы вцепились в его плечи, ногти впились в кожу, оставляя красные дорожки. Она чувствовала себя живой, всесильной, свободной.

— Смотри на меня, — приказал он, когда она закрыла глаза от накатывающего удовольствия.

— Ты не командуешь, — напомнила она, но глаза открыла. И встретилась с его взглядом.

И он улыбнулся. Впервые за много дней. Настоящей улыбкой — без насмешки, без холода, без кривой иронии. Уголки его губ дрогнули и поползли вверх, и в этой улыбке было что-то такое уязвимое, такое мальчишеское, что у Арии сердце пропустило удар.

— Ты сведешь меня с ума, женщина, — сказал он хрипло, с нежностью, которой она не ожидала от темного короля.

— Уже свела, — ответила она, ускоряя ритм до неистового.

Он кончил первым — с низким рыком, переходящим в хриплый крик, с таким отчаянием, будто боялся, что это в последний раз, что она сейчас растворится, исчезнет, оставив его одного. Его тело выгнулось дугой, пальцы впились в ее бедра до боли. Ария почувствовала его оргазм как свой — магия между ними взорвалась, удваивая, утраивая ощущения, и она закричала, выгибаясь в его руках, чувствуя, как мир рассыпается на миллионы алых искр, как ее тело перестает ей принадлежать, как душа на мгновение покидает тело, чтобы слиться с его душой.

Они рухнули обратно в кресло — мокрые от пота, дрожащие, задыхающиеся, живые. Никогда еще Ария не чувствовала себя такой живой. Она лежала на его груди, чувствуя, как его сердце колотится под ее щекой — тяжелые, гулкие удары, постепенно замедляющиеся. Его руки обнимали ее, большие и горячие, — нежно, почти благоговейно, как что-то невероятно хрупкое и дорогое.

— Ты победила, — прошептал он минуту спустя, целуя ее в макушку и вдыхая запах ее волос.

— В чем? — спросила она, не поднимая головы, чертя пальцем узоры на его влажной груди.

— В этой глупой войне, которую я начал, — его пальцы прошлись по ее спине, вдоль позвоночника, от шеи до самого копчика, и обратно. — Я думал, что смогу держать дистанцию. Думал, что ты — просто пункт в договоре. Думал, что смогу отпустить, когда придет время.

— И? — она подняла голову и посмотрела на него. Ее щека раскраснелась, волосы прилипли к вискам, глаза блестели.

— И не могу, — он коснулся губами ее лба в долгом, теплом поцелуе. — Ты — не долг, Ария. Ты — выбор. Мой личный, эгоистичный выбор. Хотя я не собирался его делать. Я запретил себе это.