Книга Но я не княжна!, страница 73 – Ксения Васёва

Пока я глазела по сторонам, меня неожиданно схватили за талию и крутанули:

— Ну что, красна девица, берёза или дуб? — оскалился Руд.

Это что за лесной сленг?.. Я растерянно уставилась на Лапку. Та внимательно оглядела Руда, словно приценивалась, и постановила:

— Ой, голуба, лучше дуб! Такой обычай у нас, коли молодец хочет с девицей гулять, то спрашивает: "берёза или дуб", или "ель или сосна". Первые деревья женские — это согласие, а вторые мужские — отказ.

— Извини, Руд, но пока действительно нет, — ответила я, выкручиваясь из объятий. Мужчина нехотя отпустил меня и недобро посмотрел на Лапку.

— А ты кем будешь, советчица?! И почему мне дуб?!

— Лапка я, помощница свахи! Чутьё у нас особое есть, потому и дуб, — она сверкнула ярко-синими глазами, — и губы у тебя жёсткие, и взгляд расчётливый, и вид надменный! Ой, не пара ты нашей голубе!

— Интересно, кто же пара ей?! — Руд двинулся на девушку. Я попыталась заслонить Лапку, но Микуша придержал меня за плечо.

— Ничего он ей не сделает, не переживай, — прошептал молодец, наклонившись, — да и полезно ему по носу получить.

А Руд тем временем наступал:

— И какая сваха из девки незамужней, подскажешь?..

Но противница ему попалась не робкого десятка. Приосанившись, Лапка пошла на молодца грудью:

— Ты чего, не сватался никогда, воин?! Все знают, что у свахи работы много, а помощницы и дочки своей очереди годами ждут! Это ж правило! А как посватают меня, и цены поднять смогу, и в одиночку работать! И не пугай, всё равно ты девице не пара! Ей терпеливый нужен, ласковый, не крикливый! Куда тебе, с твоим-то гонором, к белой лебеди?!

Ого! Не Лапка, а целый рентген!

Руд картинно поморщился, но лезть к девице не стал. Лишь процедил сквозь зубы:

— Шла бы ты, сваха, подобру-поздорову!

Лапка, не считая ворон, подхватила меня под локоток и утянула в толпу. Спустя полминуты я сообразила, что тянет она к Ясмине, рядом с которой стояли воевода и Иса.

Уже захмелевшая подруга что-то втолковывала Климу, а лекарь поддакивал. После смерти учителя Иса ходил за ней хвостом.

— Это язычники, больше некому! Они убили Павла! Как марионетку его водили, силой своей воздушной!

— Да! — вклинился Иса. — Они, получается, запутать нас решили!

От него тоже пахло пряным мёдом. Клим с тоскливым видом слушал этих горе-следователей.

— Авдей ещё княжну хотел обесчестить! Злодей он, точно!

— Авдей, может, и злодей, — вздохнул воевода, — да только в вашем плане изъян имеется.

Мы дружно навострили ушки.

— Если язычники подняли Павла, то зачем они повели его к слободе?.. Зачем им бросать на себя тень?.. Мы с князем и Рудом говорили с воинами — дозорные за Павлом следили, весь путь описали! Ваша правда, шаг у него был нетвёрдый, пьяный, но... это не Вольские. Вряд ли.

Пока Ясмина с Исой раздумывали, я встала на сторону воеводы.

— В самом деле, на послов не похоже. Они какие-то бесхитростные, что ли. Увидели девок — поманили к себе, знахарь в слободу шёл — описали знахаря. Логика прямая, как палка. Авдей, конечно, посерьёзнее, но подобный план — не для него.

— А если они специально дурачками прикинулись?.. — въедливо заметил Иса. Но Ясмина засомневалась, да и лекарь спорил из вредности.

— Не складывается, — признала подруга, шмыгнув носом. Воевода, не будь дурак, мгновенно прижал расстроенную девицу к груди.