Онлайн книга «Но я не княжна!»
|
Или его?.. — Сукин сын! — прорычал Микуша, ударяя кулаком по деревянному бортику. — Удрал! — Думаешь, он? — засомневалась я. — А если это наша незнакомка с мёдом-дурманом? — Не, мужик был. Сапоги большого размера, тёмные, не женские, и спина широкая, без талии. Да и бегают девки по-другому. — Какой ты глазастый! — восхитилась я и охнула, повернувшись: — Доброжир! Сидевший на кровати рогалик напоминал всклоченную сову. Рядом валялась пёстрая подушка-"думка". Княжич сипло дышал, держась за горло, но кажется, его жизни ничего не угрожало. От волнения я упала на табурет и прижала голову к холодной стене. — Видел, кто к тебе приходил? — резко спросил Микушка у Доброжира. Тот несколько секунд таращился на него, словно не мог очнуться. — Спал я, — наконец буркнул он, потирая шею, — то ли в дверь, то ли в окно стукнули, а дальше темно стало, тяжело. Это что же, меня задушить хотели?.. Меня, сына княжеского?! В его голосе прорезались знакомые доброжировские нотки — и я улыбнулась. Точно жить будет. — Уезжай-ка ты лучше, братец, — Микуша скрестил руки на груди, — толку от тебя всё равно нет, а спасать взрослого дуба-язычника я не намерен. Вряд ли на тебя всерьёз охотились, скорее, боятся. Вдруг ты чего-то да вспомнишь. Пока он говорил, я машинально нагнулась за желтоватой бумагой под столом. Вообще читать чужие записи — дурной тон, но как удержаться в такой ситуации?.. А если эти записи обронил убийца?! Благодаря Ясмине и книгам Мариан, я уже худо-бедно разбирала текст. Только зацепили меня отнюдь не слова, а оборванный край бумаги и герб в виде статуи Мары. Я уже знала, что это герб князей Темновских. В памяти всплыла река Нежка и кусок письма, найденный Астрой... — Микуша! — нервно позвала я, вмешиваясь в разговор молодцев. — Где то письмо, которое мы нашли в кустах?! Когда ты украл меня из терема, помнишь?! — Не украл, а пытался спасти, — поправил вредный мужик, — украдёшь тебя, как же!.. — Микуша!!! Ты что, потерял письмо?! Молодец с оскорблённым видом достал из-за пазухи обрывок бумаги. Честно говоря, кричала я больше от избытка эмоций. То, что Микуша сохранил письмо — уже чудо! — Боже, я готова тебе всё простить! — радостно чмокнула мужчину в щёку, ловко выуживая бумагу из его пальцев. — Ты меня, значит?.. — он посмотрел в упор. Наши лица были совсем близко, и этот взгляд... смутил. Такой тёмный-тёмный, как эспрессо, горячий, с хитринкой. Микушины глаза утягивали меня в пропасть... — Не достанется она тебе, холоп! — едко выдал Доброжир, напрочь разрушая момент. — Её отца даже княжич не устроил, а тебе и подавно ничего не светит! — Без тебя разберусь, — огрызнулся молодец, как бы закрывая меня от рогалика. — Сюда иди! Ты письмо порвал или гость твой?! — Ничего я не рвал! Что ещё за письмо?! Добрушка проворно вскочил, занимая место с моего бока. С другого встал пыхтящий Микушка. Я аккуратно сложила две половинки письма и вчиталась... Вернее, сначала вчиталась, а потом с интересом покосилась на своего холопа. Если мухоблуд шёпотом проговоривал слова, то Микуша молча скользил по строчкам, значительно хмурясь. — "Ежели вы решились, на то воля ваша и совесть. Преград вам чинить не стану, но в свои дела меня не тяните, я вам не друг и не соратник...", — процитировала вслух, — какое-то витиеватое письмо! |