Книга Звездные врата: Аукцион судьбы, страница 150 – Кира Литковская

Аврора и вправду нас пропустила, правда с 10 раза.

Это был первый мой успех.

Помимо полетов сквозь разум, я погрузилась в изучение фундаментальных основ магии Альбиорикса.

Предмет «Древние языки вселенной» вел магистр Ун'Таш, представитель расы Заридан, этаких похожих на химер существ с длинным хвостом. Это был массивный гуманоид с кожей цвета обсидиана, одетый в тяжелые парчовые одежды, расшитые светящимися нитями. Его голос напоминал рокот камнепада.

— Язык дорогие мои , это не просто инструмент для общения, а еще и каркас реальности, — басил он, чертя в воздухе мерцающие символы. — Если вы ошибетесь в интонации, вместо портала вы создадите черную дыру в собственном кармане.- И я даже не утрирую это будет действительно так.- В своей практике я повидал многое.

Рядом со мной на этих лекциях всегда сидела Саманта Харт, тихая девушка из горного народа гномов, что проживал в горах Эрайи.

Она каждый раз, что мы встречались на лекции или занятии филигранно вырезала руны на маленьких костяных пластинках, что носила с собой. Мы быстро подружились, делясь маг чернилами и секретами произношения гортанных звуков. Она была очень искуссна в этом и помогала мне осваивать древний языки и рунологию.

Но за удачами в учебе,последовали и первые неудачи.

На занятиях по рисованию с помощью рун портальных координат я несколько раз ошибалась в расчетах, и учебные фантомы кораблей «схлопывались», вызывая смех у группы эльфов-аристократов, что стояли в стороне.

Занятия по рунописи вела леди Элария, темная эльфийка с тонкими чертами лица и пронзительными фиолетовыми глазами. Она носила облегающий костюм из чешуи напоминавшую драконью, который ярко переливался при каждом ее движении.

— Плетение руны это танец, — наставляла она, гибкими пальцами создавая сложнейшие узоры. — Эвелин, твои линии слишком резкие. - Добавь плавности в свое плетение, словно ты ведешь корабль сквозь метеоритный поток.

Так прошли мои первые две недели.

Единственным местом, где я чувствовала себя как дома, была библиотека дриад, что стояла чуть левее от центральной кристаловидной библиотеки и представляла из себя колоссальное живое дерево, чьи ветви служили стеллажами, а светящиеся листья — лампами. Именно там мы встречались с Касией после совместных каждодневных обедов в центральной столовой маг академии.

— Ты представляешь, Кас, — жаловалась я, листая очередной светящийся фолиант, — Вчера я чуть не стерла личность нейро-помощника, когда пыталась синхронизироваться с древним челноком которому не меньше тысячи лет. Он начал кричать на меня на забытом языке!

— И что ты сделала когда он начал на тебя кричать?

— Я тот час прекратила сеанс слияния, хотя не поняла абсолютно ни слова из того, что он вещал, но от его натянутых нитей слияния мне стало крайне неуютно.

Касия, чей фартук был испачкан чем-то ярко-пурпурным, сочувственно кивнула.

— Это еще что. Я сегодня перепутала корень мандрагоры с сушеным хвостом ящера.

— Мой котел начал петь оперные арии и пытался укусить преподавателя. Теперь я наверное в черном списке у декана зельеварения Сейреса.

Мы обе рассмеялись, и этот смех на мгновение разогнал тени беспокойства, снимая с нас напряжение последних пару дней, в которые мы виделись лишь украдкой.

Но когда наступал вечер, одиночество накатывало на меня с новой силой. Я почти каждый вечер сидела у своего панорамного окна в комнате и вглядывалась в чужое звездное небо Эрайи. Где-то там, среди этих бесконечных огней, был Луис. Я скучала по его голосу, по его спокойной внутренней уверенности в успех.