Книга Сумеречная госпожа. Заклятое наследство, страница 31 – Наталия Зябкова

— Не бойся, Рада! Иди к нам! — весело позвал рыжеволосый. — Хочешь поиграть в «змеи и лестницы»?

— Не зови её! — тут же взвился блондин, казавшийся замерзшим из-за своей белёсой внешности. — Она всё испортит!

— Не говори ерунды, Одуванчик! Что она может испортить, сыграв с нами лишь разок?

— Сам будешь расхлёбывать, Лис! Я не буду играть с нею! Ты же знаешь, если берёшь кого-то в игру, то тебя с ним связывают нити судьбы.

— Глупости! Тем более мы уже связаны, если ты не понял! Как бы ни хотелось, судьбы братьев и сестёр свиваются. Так что, иди Ариадна, бросай кубик! Надо выкинуть шестёрку, ты уж постарайся.

Я беру зелёный тяжёленький кубик и хочу бросить, но тот, кого назвали Одуванчиком, бьёт по руке. Кубик летит, ударяется о поле перекатывается несколько раз и замирает: шесть черных точек смотрят на меня слепыми глазами бездны.

— Она в игре! — весело провозглашает Лис. — С первого раза! Эх, Одуванчик, чую, обскачет она тебя — ты вечно срезаешься на «тщеславии»! А ты, Рада, давай кольцо, чтобы она стало твоей фишкой на поле.

— У меня нет кольца, — растерянно отвечаю. Мне страшно. В обществе этих двоих я часто испытываю страх и беспокойство. — Есть только серёжки, они как колечки.

— Годится! — рыжий протягивает руку за серёжкой, а блондин тем временем хватает кубик. — Эй, Одуванчик! Ты же не хотел играть!

Вместо ответа, кубик из рук блондина летит на поле и, также как у меня, замирает шестёркой вверх.

— Надо же, как вы единодушны! — весело говорит Лис. Его улыбки я боюсь сильнее, чем порицания в глазах приёмной матери. К сожалению, она почти не сходит с его уст.

— Теперь мой ход! — ухмыляется рыжий. — Я уже выкинул шестёрку раньше вас!

* * *

— Что-то вспомнилось? — участливо просила Госпожа Пуговка. Её рука была наскоро перемотана самым банальным бинтом, из-под которого проступало изумрудное пятно зелёнки. Она ставила на большой серебряный поднос красивый пузатый чайник. — Ты замерла на полуслове.

— Э-э-э… — протянула я, не зная, стоит ли говорить про тот детский эпизод. — Да так, не знаю.

— Ладно-ладно, — быстро заговорила хозяйка. — Это твоё личное дело. Пойдёмте на террасу, как собирались. Лаковые Туфельки, помоги мне пожалуйста я порезалась осколком чашки.

Дочь подхватила поднос и скользящей походкой вышла из кухни. Я оглянулась на Госпожу Пуговку — та ободряюще улыбнулась и махнула рукой — иди-иди! Она взяла со стола вазочку с разноцветными рулетиками, в которых я узнала фруктовый лукум, и пошла за нами.

Двустворчатая стеклянная дверь, открывалась прямо в тёплый летний день. Хозяйка не обманула: рядом с мощёной глиняной плиткой террасой рос раскидистый куст индийской сирени, распространявший сладкий аромат. Над ним вилось как минимум десяток ярких бабочек, величиной с мою ладонь.

Вокруг овального стола стояло три массивных ореховых стула с резными спинками. Лаковые Туфельки поставила поднос на стол и стала расставлять чашки.

— Я сегодня была у Алексы, — мимоходом обронила она.

— У кого? — удивилась Госпожа Пуговка.

— Ну, у русалки, Алексы.

— То-то я смотрю, канализацией потянуло!

Неожиданно для себя, я тоже учуяла легкий тошнотворный «аромат» протухшей рыбы.

— Это не та ли Алекса, что ещё пару дней назад Алёнкой была?

— Ну, мама! — протянула Лариса-Лаковые Туфельки. — Она не виновата, что её пруд в сточную канаву превратили! А канализационные стоки аж из города тянутся — можно попасть, куда хочешь.