Книга Сумеречная госпожа. Заклятое наследство, страница 27 – Наталия Зябкова

Раздался глухой удар — видимо, в калитку кинули чем-то тяжелым. Странная соседка, казавшаяся в самом начале вполне обыкновенной, вздрогнула и облилась кофе. С отвращением поставив чашку на стол, она стала тереть тёмное пятно на юбке.

— Пора заканчивать этот балаган, — пробормотала она. — Открой мне пожалуйста проход в другом месте — не хочу с ними вновь встречаться.

Я тупо смотрела на неё — открыть проход? Где? Лидия Дмитриевна, или как она сказала — Госпожа Пуговка? — преспокойно подошла к изгороди, граничащей с её домом, и обернулась, вопросительно глядя на меня. Её платье словно выцветало на глазах: исчезали задорные оборки, корсет расплылся, сливаясь с однотонной тканью, сама соседка стремительно старела, а буйные волосы становились короче, из них исчезли пламенные оттенки.

— Ну! — поторопила она.

Я подошла к изгороди и, чувствуя себя полной дурой, вытянула вперед руку. Ничего не происходило.

— А слова ключевые? — напомнила соседка.

— Э-э-э, сим-сим, откройся? — выпалила я.

Ещё один камень, по звуку больше прежнего, ударился о многострадальную калитку.

— Ещё варианты? — предложила Госпожа Пуговка.

Неожиданно один из молодых побегов двинулся к моей протянутой руке и потёрся о пальцы, как кошка, ожидающая ласки. Удивительно, но ни одна колючка не впилась в руку, будто их там не бывало. Ободренная, я подошла к изгороди вплотную. Плотный колючий кошмар, сплетённый из веток и листьев, начал расползаться в стороны. Не прошло и минуты, как изгородь расступилась, пропуская нас на соседний участок.

— Интересно-интересно, — задумчиво пробормотала гостья, следуя за мной попятам. — Без дверей, замка, ключа? Что тут думать сгоряча?

Мы прошли на её участок, а ветви ежевики снова потянулись друг к другу, смыкаясь, образуя надёжную защиту.

[1] Рапунцель

— Ну, раз уж ты всё равно здесь, давай хоть чайник поставлю, — деловито сказала Госпожа Пуговка. — Лаковые Туфельки, дочка моя, скоро придёт. Да не бойся, справится с незваными твоя защита! Уж который день за ними наблюдаю — ничего их не учит. Каждый раз одно и то же: сначала секатор, потом пила, потом, от злости, камни. Раньше ко мне стучались, но я перестала открывать и гламор накинула. Незваным кажется, что тут замусоренный пустырь.

Неожиданно запахло палёным.

— Это что же они удумали? — испугалась я. — Сейчас запросто пожар устроят!

Не раздумывая, кинулась к калитке.

— Стой! Стой, малахольная! — увещевала Госпожа Пуговка, или Лидия Дмитриевна… запуталась! Она, кинулась за мной, но опоздала всего на пару шагов. Я откинула задвижку и выскочила на улицу, мгновенно оказавшись у простой деревянной ограды с зарослями неряшливого вида растения. Мы их в детстве называли «вонючка» или просто «гадость» из-за того, что не выводилось никакими средствами. Ежевика на ограде моего дома напоминала настоящую броню. Ветки разрослись на два человеческих роста и так плотно переплелись, что за ними скрылась даже рыжая крыша дома.

У калитки, присев на корточки, плечистый мужчина в черном костюме с иголочки разводил самый настоящий костёр. Рядом с ним в расслабленной позе стоял высокий платиновый блондин в чёрной байкерской куртке, серой футболке и рваных джинсах. Он обернулся — я тут же узнала Сандера Тамма, хотя без своего лощёного дорогого костюма он выглядел по-другому.