Книга Сдать дракона в аренду, страница 9 – Яна Шарм

В её словах не было страха, лишь холодная, стальная решимость. Игнис смотрел на неё, на это упрямое, освещённое огнём лицо, и чувствовал нечто странное. Не жалость. Уважение. Глубокое, почтительное уважение. Она боролась не с армиями и не с магами. Она боролась с самой жизнью, с долгами, с традициями, с нуждой. И она не сгибалась.

— Ты не проиграешь, — сказал он, и голос его прозвучал твёрже, чем он планировал. — У тебя… яростная закваска.

Майра фыркнула, но глаза её блеснули.

— Спасибо за веру, философ. А ты… а ты почему здесь? В самом деле. Неужели просто устал от столичной жизни? — Она посмотрела на него прямо. Этот взгляд был подобен её палке — тыкал в суть, без церемоний.

Игнис отвёл глаза, делая вид, что поправляет поленья. Его история, «история Гаррета», была готова. Но глядя на её открытое, усталое лицо, слушая её исповедь, врать по заранее приготовленному шаблону стало… мерзко.

— Устал, — начал он медленно, подбирая слова, которые были бы и правдой, и ложью одновременно. — Но не от жизни. От… игры. Представь себе огромный дом. Дворец. Где каждый жест — код, каждое слово — ловушка или оружие. Где все носят маски, настолько привычные, что уже срослись с кожей. Где ты должен быть постоянно настороже, потому что даже твоя тень может быть куплена твоим врагом. Где ценность имеют только сила, влияние, происхождение. Где… где нет простого запаха хлеба у костра.

Он умолк. Это была не просто легенда. Это была правда его прошлой, «официальной» жизни великого дракона, вплетённого в политику королевств.

— Я был частью этой игры. Долгое время. И однажды понял, что она съедает меня изнутри. Что я смотрю на людей и не вижу лиц — только пешки и угрозы. Что я забыл, каково это — просто… молчать. Или слушать, как где-то капает вода. И я сбежал. Под вымышленным именем, с единственной целью — найти тишину. Настоящую. И забыть, где чьи владения, кто кому должен, и кто кого должен убить завтра.

Он рискнул взглянуть на неё. Майра слушала, подперев щёку рукой, её взгляд был внимательным, лишённым осуждения.

— Болезнь знатных господ, — наконец произнесла она. — У нас в деревне, если кто устал, он просто пашет меньше. Или идёт в кабак. А вы, аристократы, — сразу в отшельники. Драматично.

Игнис неожиданно рассмеялся. Коротко, искренне.

— Да. Чрезвычайно драматично. Со всеми этими… пещерами вместо будуаров.

— Ну, а родные? Не ищут беглого сеньора? — поинтересовалась она.

«О, они ищут. Но не так, как ты думаешь», — мелькнуло у него в голове.

— Родные… предпочтут считать меня мёртвым. Так проще для игры. А те, кто ищет… — он помолчал, думая о фигуре в ночи, — те ищут не меня. Они ищут призрак. Легенду. Им нужна не личность, а трофей.

Он сказал это с такой внезапной, горькой горечью, что Майра притихла. Потом она протянула руку через костёр и легонько ткнула его в колено своим куском хлеба.

— Эй. А вот мы с тобой — не призраки. Я — реальная, с мозолями и долгами. Ты — реальный, с книгами и неумением носить кувшины. А всё остальное… — она махнула рукой, — игры и трофеи, пусть идут лесом. У нас тут своя игра. Сырная. И в ней правила понятны: либо получится вкусно, либо нет.

Её простой, грубоватый pragmatism был, как глоток холодной воды после долгой жажды. Он развеивал миазмы прошлого.